Как в тот злосчастный день, когда я хотел только одного - взять ее и сбежать, но вместо этого она предпочла выйти замуж за моего отца. С того опустошающего момента я задыхался. Пусть мой отец и поймал Джордан в ловушку, но, не имея ее рядом, я тоже оказался в своеобразном плену. Только когда я увидел ее снова, я смог наконец вздохнуть полной грудью.

— Я не хочу переезжать в Канаду, – повторила она более твердо.

У меня не было заблуждений относительно позиции Джордан. Она открыто заявляла о своем неприятии романтических отношений с пасынком. Где-то в глубине своего жалкого сознания я все еще надеялся, что она упадет в мои объятия после того, как я спасу ее от Генри.

Принятие желаемого за действительное.

Я с горечью проглотил свою гордость, уязвленную ее отказом.

— В тот момент, когда ты вышла за него замуж, ты решила свою судьбу, и то, чего ты хотела, перестало быть важным. Ты сама ввязалась в эту историю, и я – твой единственный билет на выход. Мы должны убедить судью, что перед тобой открылись лучшие возможности для бизнеса и личной жизни, и переезд в Канаду в твоих интересах.

— Но это не в моих интересах.

— Если суд сочтет это продуманным планом, а не маниакальной прихотью, есть все шансы, что твой запрос одобрят, – перебил я ее. — Генри по-прежнему является твоим основным опекуном, но я могу отозвать его по своей апелляции.

— Твоей апелляции на что?

— На замену Генри как твоего опекуна.

Джордан вскочила с табурета. Все ее тело стало жестким, мышцы напряглись от охватившего ее ужаса. У нее была неприятная история с этим вопросом, и, похоже, ей было трудно переварить новость.

Обвиняющий взгляд прожег дыру в моей коже, остро напоминая о том, что я предал ее наихудшим из возможных способов.

Что-то похожее на чувство вины охватило меня, но я отмахнулся от него. Процесс был уже запущен, и я зашел слишком далеко, чтобы отступать.

— Боже мой, ты такой же, как он. – Она выдавила из себя эти слова, как будто произносить их было слишком больно. — Ты сын своего отца.

Я впился взглядом в ее красивое лицо, скрестив руки на груди.

— Я совсем не такой, как он. Я бы никогда не ударил женщину. В отличие от моего отца, который считает женщин такими же одноразовыми, как салфетки.

— Хорошо, – сказала она, расправив плечи. — Если ты не такой, как твой отец, тогда верни меня обратно.

— Я не верну тебя, Джордан, так что перестань просить. Этого не случится.

— Не разговаривай со мной, как с ребенком.

Выражение моего лица, и без того несколько враждебное, стало еще более замкнутым.

— Знаешь что? Ты прав. – Она уставилась на меня так, словно больше не узнавала. — Ты не похож на своего отца. Ты намного, намного хуже.