Я покачала головой, когда эротический образ – наполовину воспоминание – всплыл на короткое время, а затем снова соскользнул обратно в темное море моего сознания. — Этого не должно было случиться.

— Это должно было случиться, – легко возразил он."

"— Я достаточно взрослая, чтобы быть…

Не заканчивай предложение.

— Но это не так, – прорычал он, инстинктивно понимая, куда унеслись мои мысли. — Даже не думай так больше. Я никогда не видел тебя в таком свете и никогда не увижу.

Я сглотнула подступившую к горлу желчь. Ни один из нас не хотел произносить слово «мать» вслух, не говоря уже о том, чтобы признавать это.

— Я все еще намного старше тебя, – сказала я тихим голосом.

— Возраст не имеет значения, когда дело касается нас, – яростно заявил он.

— Не тогда, когда разница пятнадцать лет.

— Четырнадцать с половиной, – возразил он. — Мне скоро исполнится двадцать три.

Господи. Я не знала, как еще заставить его внять голосу разума, и просто объявила:

— Это неправильно.

— Нет, Джордан. В нас нет ничего неправильного.

Слезы обожгли мне глаза, и я закрыла их, сдерживая эмоции.

— Однажды ты встретишь девушку своей мечты, кого-то подходящего, с кем ты сможешь создать семью.

Все это станет далеким воспоминанием.

— Не говори так. – Серьезно произнес он, придвигаясь ближе.

Положив руку ему на грудь, я мягко оттолкнула его.

— Ксандер, я не хочу, чтобы ты думал, что во всем этом есть твоя вина. Это все из-за меня. Я старше, я должна была быть более рассудительной…

— Хватит. – Он рубанул рукой по воздуху. — Мы оба взрослые люди, и мы приняли решение... вместе.

— Это не было решением. Я... я не думала прошлой ночью.

— Чушь. Перестань говорить так, будто мы сделали что-то плохое.

— Мы сделали. Я отправлюсь в ад за это, но я не хочу тащить тебя за собой. Ради всего святого, Ксандер, я жена твоего отца...

Он схватил меня за щеки, оборвав на полуслове. В его расширенных зрачках вспыхнула черная ярость.

— Никогда больше не называй себя так.

Я не знала, что думать или что еще сказать ему. Моя голова раскалывалась от мигрени, да и тело было не в лучшем состоянии.

Что-то в его чертах изменилось, пока он наблюдал за мной: зелень в его глазах потемнела до красивого цвета мха.

— Черт, ты идеальна, – пробормотал он, глядя на меня так, что мне стало жарко и холодно одновременно.

Я крепче вцепилась в простыню. — Я бы прошел сквозь гребаный огонь, чтобы снова оказаться внутри твоей киски.

Я моргнула, прогоняя образ, сопровождающий его слова, и толкнула его в грудь. Его тело было сплошной стеной, а жесткие темные волоски на грудных мышцах оказались грубыми под моими пальцами.

— Отпусти меня, – я отдернула руку, тяжело дыша. — М-мне нужно уйти.

Мои мысли были неуправляемы, подгоняемые тревогой.