Мой отец не знал, что мне нравится или не нравится, и добыть эту информацию было непросто.

— И Джаспера тоже, – тихо ответила она.

Застигнутый врасплох ее заботливым жестом, я сделал еще один глоток своего коктейля. Я был уверен в том, что эта женщина – дьявол, а теперь не знал, что с ней делать. Я неохотно признал, что, хотя все в ней было намеренно взвешенным, она не производила впечатление расчетливого или манипулирующего человека. Я не мог не задаться вопросом, было ли в ней нечто большее, чем то, что бросалось в глаза при встрече.

Ее лицо просияло, когда я поставил «Манхэттен» и взял говяжий рулет. Несмотря на мою первоначальную решимость игнорировать ее, ухватиться за эту оливковую ветвь, возможно, было бы к лучшему.

Джаспер должен был вернуться домой из школы-интерната в следующем месяце, но боялся проводить лето с Генри. Поскольку я учился на первом курсе в колледже, у меня была квартира в городе, и я предложил ему остановиться у меня.

Разумеется, отец отмел этот план. Ему нравилось контролировать наши жизни, и я ничего не мог сделать, чтобы остановить его. Нет, если я хотел, чтобы он продолжал обеспечивать маму такими предметами роскоши, как еда, медицинское обслуживание и кров.

Предполагалось, что после свадьбы Джордан переедет в дом нашего детства. Изначально мои чувства к этому решению были не теплее, чем к их свадьбе. От одной мысли о том, что Джордан приложит руку к воспитанию Джаспера, у меня по коже бежали мурашки. Однако, похоже, она могла бы стать единственным человеком, которому были бы небезразличны предпочтения Джаспера и даже проявить заботу о нем.

Когда я уничтожил свой рулет и повернулся, чтобы подать знак бармену принести воды, мой взгляд упал на вывеску, которую я раньше не заметил.

Фирменный напиток вечера – «Манхэттен»

Я заказывал «Манхэттен» весь вечер, но даже не подозревал, что это официальный напиток мероприятия. Хотя мы с Джаспером пили открыто, отец не обращал должного внимания на наш интерес к алкоголю.

Это могло означать только одно – Джордан приложила к этому руку, так же как и к меню блюд.

Внезапное тепло нахлынуло на меня при виде всепоглощающей женщины рядом, мой взгляд многозначительно метался между ней и картой коктейлей.

— Это твоих рук дело? – я указал на вывеску.

Джордан одарила меня застенчивой улыбкой.

— Снова я. Хотя теперь я понимаю, что это может показаться немного навязчивым.

На ее лице застыло беспокойство, несомненно, из-за напряженной динамики, которую мы разделяли с отцом. Он бы никогда не сделал мой любимый напиток фирменным коктейлем вечера.

Внезапно я почувствовал желание разрядить неловкость, возникшую между нами. Меньше всего мне хотелось обсуждать отца, а мои знания о Джордан ограничивались ее работой.