Любая трещина в этом фасаде стала бы поводом для его безжалостных насмешек и манипуляций. Генри упивался тем, что провоцировал окружающих, доводя их до предела ради своего садистского развлечения.

В то время как я выдерживал нападки Генри с непоколебимым самообладанием, бессердечные игры разума отца постоянно брали верх над Джаспером. Однажды он оставил брата без средств, аннулировав его мобильный телефон и кредитную карту, а затем приостановил плату за обучение в школе-интернате, питание и проживание в общежитии. Я упоминал, что Джасперу было всего тринадцать?

Генри был тираном. Его склонность критиковать каждый наш шаг довела маму до грани, и я давно поклялся, что вырву нас из его хватки.

Благодаря безжалостной преданности хоккею я нашел выход. НХЛ предложила мне контракт сразу после окончания школы, но отец вынудил меня отказаться от предложения. Джаспер был несовершеннолетним, а мама финансово зависела от Генри, что лишало меня возможности бросить ему вызов.

Мое решение вызвало бурные обсуждения. Восемнадцатилетний подросток, получивший шанс, который выпадает раз в жизни, был редкостью, но отказ от такой возможности ошеломлял. Мое лицо пестрело в спортивных журналах с различными версиями правды. Ходили слухи об употреблении наркотиков, о том, что слава ударила мне в голову, о высокомерии и все в таком духе.

Не желая, чтобы слухи нанесли ущерб имени семьи, папа нанял пиар-агента, чтобы исправить мою репутацию, – Джордан. Она придумала историю, изобразив меня жертвой фальшивых травм и проблем с психическим здоровьем.

Шквал сочувствия к выдуманным проблемам вознес меня до статуса знаменитости и вызвал ажиотаж в моей многообещающей карьере. Внезапно все билеты на хоккейные матчи в моем колледже были распроданы, и люди увидели во мне героя, преодолевающего препятствия.

Ложь и чушь собачья.

Я надеялся, что меня снова задрафтуют после того, как Джаспер закончит среднюю школу. Любая профессиональная команда, которая наняла бы меня, расследовала бы вымышленные травмы и проблемы с психическим здоровьем, а я не мог признаться во всем, не вызвав гнев Генри. Как будто было мало причин ненавидеть новую золотоискательницу отца, Джордан превратила мою жизнь в ложь.

Поначалу я даже не воспринимал их отношения всерьез. Мой отец был известен своим спонсорством женщин помладше. Затем он сообщил о своей помолвке в любезном электронном письме, составленном его помощницей. Теперь, когда я наконец встретился с ней, его поспешное желание запереть ее стало понятным.

Я наблюдал, как Джордан приближается, хрустальные бусины ее эфирного платья ловили лучи мерцающих сумерек.