За ним следовали скриншоты отредактированного заявления, и документ, в котором говорилось о полном прекращении опеки."

"Ксандер: Ты свободна, Джордан. И как свободная женщина, выбери меня, потому что ты этого хочешь, а не потому, что я тебя заставляю.

Я откинулась на спинку неудобного деревянного стула, который достался мне вместе с квартирой. Я не могла поверить. Это было то, чего я всегда хотела.

Я была свободна – наконец-то свободна – и по иронии судьбы, единственным человеком, с которым я хотела отпраздновать это событие, был Ксандер.

Я продолжила читать.

Ксандер: Теперь я появляюсь на своих играх только потому, что надеюсь, что ты их смотришь.

Ксандер: Ты смотрела вчерашнюю игру, Джордан? Тот гол был для тебя, детка. Вся игра была для тебя.

Ксандер: Я не могу жить без тебя, детка. Пожалуйста, ответь мне.

Ксандер: Пожалуйста, тюремная птичка. Вернись ко мне. Без тебя все не так.

А потом было его самое последнее сообщение, которое останется в моей памяти навсегда.

Ксандер: Я буду любить тебя вечно. Я буду ждать тебя вечно.

При виде этих слов я почувствовала, как несколько осколков моего сердца встали на место, заново пронзив меня щемящей сладостью.

Прежде чем я смогла отговорить себя, я глубоко вздохнула и отправила сообщение, напечатав его кончиками пальцев, которые тут же онемели от моей смелости. Я знала, что не должна искушать судьбу, но просто не могла удержаться.

Джордан: С днем рождения!

Глава 37

Ксандер

Прошло несколько недель с тех пор, как Джордан выскользнула из моих рук и бросила меня. С тех пор я исчерпал все возможности найти ее, почти не спал, не ел и не делал многого другого.

Единственное, что мне еще удавалось, – это посещать тренировки и появляться на играх, чтобы выплеснуть свой гнев. Мой послужной список на катке никогда не был лучше… или хуже, в зависимости от того, кого вы спросите. Игры также были способом общения с Джордан, но смотрела она их или нет, еще предстояло выяснить.

Как только сезон закончился, я вернулся к жизни в забвении и небытии. Моя маленькая тюремная птичка вырвалась из клетки и забрала с собой мое сердце, когда сбежала, и теперь я был лишь сосудом с яростью на себя и разбитым сердцем из-за нее.

— Ксандер. – Джаспер вошел в мою комнату, на его лице было написано беспокойство.

— Что?

— Я улетаю в Нью-Йорк сегодня вечером. Вернусь только в следующие выходные.

Джаспер раздражал своим присутствием, прилетая на каждые выходные, как только заканчивал занятия. Я знал, что он беспокоится обо мне: он выразил свою озабоченность тем, как сильно я нагружаю себя на льду.

Иногда я разговаривал с ним. В другие дни у меня не было сил на общение. Несмотря на то, что я обращался с ним как с дерьмом, он продолжал возвращаться каждый уикенд.