Прошлой ночью я его не заметила. Он забрался на балкон, чтобы попасть внутрь?"

"— Ты спала здесь, хотя я сказал тебе идти в нашу комнату, – мягко укорил он. — Разве ты не слышала, как я стучал в дверь? – спросил он, хотя в его голосе не было особой злости. Я догадывалась, что прошлой ночью он испытывал больший гнев, когда понял, что я ослушалась прямого приказа. Видимо, использование моей киски для своего удовольствия сняло напряжение.

Я метала в него кинжалы глазами.

— Я бы не впустила тебя, даже если бы и слышала.

Я ожидала, что он разозлится на мой отпор, но в нём не было ни капли гнева.

— Ты ненавидишь меня за это, да? – спросил он голосом, от которого у меня защемило в груди.

Его глаза искренне изучали мое лицо. Я не могла заставить себя сказать «да», и вместо этого отвернулась к окну.

Он снова схватил меня за подбородок и заставил смотреть ему в лицо.

— Не отворачивайся от меня.

Я попыталась отбросить его руку.

— Отпусти меня.

Штормовые глаза сверкнули в ответ, его ярость, наконец, выступила на поверхность.

— Никогда!

— Что ты имеешь в виду под словом «никогда»?

— Я имею в виду, что ты моя, и я никогда тебя не отпущу.

Я вцепилась в его огромную руку.

Он схватил меня за запястье и придавил его к кровати.

— Хватит уже, Джордан! – рявкнул он. — Мне надоело твое отношение. Вот я здесь, предлагаю тебе все, что ты когда-либо хотела, а ты продолжаешь вести себя как отродье. Перестань бороться со мной на каждом шагу.

— Никогда! – Я вернула ему его ответ.

Мы оба были злы, фактически в бешенстве. Он выместил это на мне, когда толкнулся глубже, вызвав у меня стон.

— Вот оно, ты тоже это чувствуешь, не так ли? – простонал он. — Почему ты продолжаешь отталкивать меня, когда хочешь меня так же сильно?

— Я не хочу тебя!

— Правда? – спросил он насмешливо.

— Тогда почему ты мокрая прямо здесь. – Он накрыл ладонью мою киску, и я инстинктивно закрыла глаза, когда жидкость потекла на его дорогие простыни.

— Заткнись, – выплюнула я, что заставило его рассмеяться.

— Черт, я чувствую, как твоя киска пульсирует вокруг меня.

— Прекрати болтать.

— Разве мы не обидчивые? – С тихим смехом он вошел в меня как можно глубже. Моя киска обхватила его член, словно была создана для него. Инстинктивная реакция вызвала у меня желание умереть от унижения.

Почему он подчинил меня своей воле таким образом?

Я считала Ксандера своим другом, но его действия и слова противоречили этому. Друг не воспользовался бы моим телом без разрешения. Друг не стал бы подталкивать меня к сексу, когда мне было так некомфортно от этой идеи. И друг не настаивал бы на том, чтобы стать моим опекуном и полностью контролировать мою жизнь.

— Для тебя это игра? – Прошипела я. — Ты понимаешь, что произойдет, если кто-нибудь узнает о нас?

Он нахмурился.