Пустота, непроглядная темнота, и только на периферии моего зрения (Взора) где-то далеко искрят вспышки чужих сознаний. Я не вижу Машу, но я знаю, она рядом, я чувствую её и могу с ней говорить, словно мы стоим друг напротив друга. У меня нет тела, у неё тоже. Мы два голых разума в бесконечной пустоте.

— Я же не дура. Я всё понимаю. Я всё помню. Я всё ещё чувствую… — Раздаётся её грустный голосок в моей голове. Не голове, но это не важно. — Тут холодно…

Захотелось обнять её, прижать к себе… Я её любил. Любил её вредный, несносный характер и нелогичные, порой абсурдные поступки… Но я не мог обнять. Я всего лишь голый разум, гуляющий здесь как воришка, меня не должно здесь быть…

— Кто тебя убил, Маш?

— Майки... — Она улыбается, я это чувствую. — Ты думаешь, так всё просто? Задал вопрос и получил ответ?

— Почему нет?

— Потому что на него нет простого ответа. Всё слишком сложно… Уходи. Тебе пора…

Она оттолкнула меня, и я поплыл дальше...

— Прощай, Майки… Я любила тебя… Не оглядывайся назад…

Я ощущаю себя сраным Орфеем. Не оглядывайся… Было бы куда оглядываться. Тут только Тьма. И информация… Столько информации в этой пустоте, столько разумов вокруг… Миллионы, миллиарды, триллионы…

Что они все здесь делают в этой пустоте, какая цель их существования? Может рано или поздно они объединятся во что-то большее? В какой-то сверхразум. Станут Богом или Разумной Сущностью. Через миллиарды лет. Может быть. Я бы так не хотел. По крайней мере, не сейчас.

Здесь мне делать нечего, пора домой… Я потянул за тоненькую ниточку и полетел в сторону дома, сквозь миллиарды звёзд… Почти полетел… Рядом с Машей я чувствовал что-то родное и знакомое… Не Машу, что-то… кого-то ещё.

Я оглянулся…

«Не оглядывайся» — Говорила Маша… Словно хотела, чтобы я оглянулся. Я ведь никогда никого не слушаюсь.

— Привет, Майки!

Она была грустной... Я чувствовал это. Чувствовал её боль, печаль, отчаяние, сожаление. Я ощущал её образ перед своими глазами, которых у меня не было, я ведь голый разум. Значит, в своём разуме, не перед глазами…

— Ты же не мертва... Николь.

— Думаешь? Тогда почему я здесь, по-твоему?

— Потому, что это сон.

Теперь я точно был в этом уверен. Николь ведь была жива, она несколько часов назад стояла передо мной на дороге возле поместья Гриши.

— Я люблю тебя, Майки! Не успела сказать тебе это тогда, скажу теперь. Спасибо, что проведал меня. Живые здесь бывают редко...

Живые... Это точно странный сраный сон...

Я открыл глаза. Сердце бешено стучало, на лбу выступила холодная испарина... Такое чувство, что я предал Николь, а не она меня. Странное чувство... Может поговорить с ней? Здесь, в реальности, не во сне. Смешно... Не поздно ли? Да и зачем…

А потом на краю кровати я увидел Яну, и странный сон ушёл на задний план, на задворки сознания.