Да и вообще, на его место поставят кого-то другого. Незаменимых людей нет, есть незаменённые.

— А по факту, это разве нам что-то даёт?

— Конечно! Ты всё ещё служишь.

— Ну, так… — Я немного скривился. — Вилами по воде писано, как говорится. Документально это ведь никак не оформлено.

— Обижаешь! — Гриша покачал головой. — У меня отчётность за каждую потраченную копеечку. Все бумажки на тебя и… твою подружку у меня справлены. Я же не дурак какой, чтобы платить за воздух. По документам, вы служите у меня.

— Когда ты успел?

— Да мне бумажки на вас третьего дня ещё пришли. По ним вы числитесь и служите у меня, ни о каком дезертирстве речи идти не может. Вас вообще, по факту не было в поместье графа, не могло быть. И приказы такого рода вы не могли выполнять, я же их не отдавал.

— Так мы всё ещё служим Императору? Всё законно? — Не поверила Яна.

— Сначала мне. — Гриша поднял вверх, измазанный жиром, указательный палец. — Потом уже Императору. Вы в моей собственности.

— Майки! Мне не нравится, как это звучит, можно я его поджарю? — Снова полыхнули огоньком глаза Яны, но так, слабо, не всерьёз.

— Погоди, Ян. Успеешь ещё. — Отмахнулся я от неё.

— Да. Погоди, пигалица. Успеется. — Самодовольно произнёс Гриша глядя на недовольное лицо девушки.

— А малец? — Я посмотрел на Патрика.

— Что «малец»?

— С ним что?

— Да что угодно. — Гриша пожал плечами и дальше принялся за трапезу. — Можем отдать его капитану, чтобы последствий не было. Нам то он без надобности. Не понимаю, зачем вы его вообще притащили?

Патрик сразу напрягся и замер, прислушиваясь к разговору.

— Нет. Не вариант. — Я вздохнул. Парня было жалко. Реально по человечески жалко. А я, вдобавок, ощущал перед ним свою вину. Блядь! И когда я стал таким сентиментальным? А! Кажется, я уже это спрашивал…

— Тогда отправить его к родственникам… — Гриша не переставал накидывать предлоги избавиться от своей кровинушки.

— Тоже. Его там достанут. — Откинул я и этот вариант.

— И чего вы с ним носитесь? Пусть тогда здесь живёт. Пристроим его, например… за лошадьми убирать. У меня как раз конюх сдох недавно…

— Гриша! — В это раз уже подала голос баронесса София. — Нельзя так, он же аристократ!

— Почему, нельзя? — Барон искренне удивился. — Можно.

— А мы можем… — Соня на миг задумалась, — можем его усыновить, например?

— Его? Да нахера нам… мне это нужно? — Удивление на лице Григория стало ещё выразительнее.

— Хотя бы в теории?

— А! Ну в теории, конечно. — Гриша поднял глаза к потолку, покачала головой, прикидывая что-то в уме, и кивнул. — Это легко. Бумажки справить и всё. Без бумажки ты хуйняшка, а с бумажкой вроде и человек. — Пропел он и расхохотался своему остроумию, подмигнув Патрику. — Да, малой?

— Значит, решено! — Твёрдо и уверенно произнесла баронесса.