Моргнул несколько раз, задержался взглядом на голой однокласснице, лежащей не так далеко от него, противно ухмыльнулся, проверил крепко зафиксированные ноги и руки, и принялся молча наблюдать за происходящим.

Звук барабанов резко смолк. В зале повисла абсолютная, подавляющая тишина. Все словно замерли, ожидая чего-то.

— Нашему Божеству в этот день повезло! — Выкрикнул жрец грубым хриплым голосом. — Как и всем нам! Сегодняшние жертвы наполнят силой не только нашего Бога, но и наши бренные тела!

Он взял косой серп, воздел его к своду пещеры, пропел, скорее даже проскулил какой-то мотив или молитву, и подошёл к Николь, задумчиво осматривая её.

Сука! Только замахнись – я вставлю тебе это серп в задницу и проверну несколько раз.

Замахиваться он не стал, просто провёл несколько раз серпом над ней, обернулся к своим жрицам и кивнул им:

— Приступайте!

Одна из жриц скинула свою белоснежную накидку и абсолютно голая подошла к алтарю с Димкой, член которого уже давно стоял колом. Две другие подбежали к Никки и принялись мять её тело, массировать и увлажнять каким-то маслом.

— Эй! А ну убрали свои лапы от меня, суки! — Прорычала Николь.

Одна из них наклонилась к уху девушки и что-то прошептала ей на ухо. Никки нахмурилась и притихла, лишь изредка сжимая губы в тонкую линию то ли от стыда, то ли от боли.

Первая жрица сделала два круга вокруг Димкиного алтаря, осматривая свою жертву, трогая его, щупая и поглаживая. Она периодически щекотала член парня ножом, не давая тому упасть, или просто подразнивая. Его яички сжимались, но член не терял боевой стойки.

Судя по стройному телу и маленькими, но развитым грудям с торчащими коричневыми сосками, девушка в маске вепря была не старше тридцати лет, и Димка не спускал с неё своего завороженного взгляда.

Барабаны зазвучали снова. Сначала тихо, но с каждой секундой звук и темп стуков усиливался, словно они торопили или подталкивали.

Жрица сделала ещё пару кругов вокруг алтаря, и, на миг остановившись, лёгким плавным движением запрыгнула сверху на Димку, насадилась на его член и сразу пустилась вскачь.

— Бля! — Выдохнул Макс. — На его месте должен быть я! Только Снежанке не говорите, что я это сказал. — Добавил он и затравленно глянул по сторонам.

Соски жрицы смотрели прямо в глаза Дмитрия и завораживали его почище всякого гипноза или дурмана. Вот везёт же дураку! Мне кажется, этот поход запомнится ему очень надолго, если после всего этого его не принесут в жертву конечно.

Вот только лицо парня не выглядело довольным. На лице Соболева застыла гримаса испуга, и он истошно завопил:

— Нет! Мне нельзя! Отец убьёт меня! Слезь сука! — Димка задёргал бёдрами, приведя в экстаз скачущую на нём девушку. Она довольно застонала и впилась в грудь парню своими когтями до крови.