– А вдруг ты кусаешься или вообще – маньяк?

– А что, похож?

– Да бог вас, маньяков, знает. Вы все такие зага-а-дочные и под нормальных людей маскируетесь.

– Вот так гораздо лучше! – похвалил Ринков. – А то такое впечатление, что за ночь царевна превратилась в трусливую мышку.

– В лягушку, по сюжету сказки была лягушка…

– Не искушай меня, девочка, я знаю правила превращения лягушки в царевну!

– Все, все, простите, дядечка, больше не буду! – дурным голосом заныла Наталья.

Они оба рассмеялись, снимая напряжение.

Она и сама не понимала, почему бегает от него.

Трусихой она никогда не была.

Но ни один мужчина в ее жизни не затрагивал ее и не волновал так, как Антон Ринков – так глубоко и так неожиданно сильно.

И это напугало ее.

Когда они вернулись в вагон, Антон предложил Наталье пойти в ресторан, надеясь, что она откажется.

Ему было трудно находиться рядом – и не дотрагиваться до нее, не смотреть и не загадывать, как у них может все быть…

Он постоянно помнил, что через два часа они останутся вдвоем в купе, и нервничал, как подросток, посмеиваясь над собой. А в ресторан ему вообще-то надо – посмотреть, как изменилась ситуация, и изменилась ли, если там будут те, кто его интересует.

Наталья отказалась от его предложения."

"Вернувшись в купе, она сразу же забралась на свою полку. Взяла книжку и, мысленно прикрикнув на себя, попыталась читать. А потом и не заметила, как заснула.

Вот как напереживалась!

Она проснулась, когда Даша закидывала на третью полку свернутые матрасы.

– Мы уже подъезжаем, вот и убираем постели, – пояснила свои действия девушка.

Они с Устиньей Васильевной суетились, проверяли – не забыли ли чего, пересчитывали сумки.

Поезд притормаживал.

– Ну все, Наталья, до свиданья, счастливо вам доехать. Пусть у вас все будет хорошо. Вы очень красивая пара! – уверенно сказала Устинья Васильевна.

Наталья от удивления даже рот открыла.

– Что вы так смотрите? У меня глаз острый: я всегда вижу – у кого сложится, а у кого нет. Бабка моя ясновидящей была, и мне кое-что от нее в этом смысле перепало, – усмехнулась ее растерянному виду женщина и уверила: – Вы с Антоном Александровичем очень друг другу подходите, я сразу почувствовала: у вас все получится! Спускайтесь, я вас перекрещу и поцелую – на прощание и на удачу.

Совершенно обалдев от такого напутствия, Наталья спустилась вниз, подставила щеку для поцелуя и дала себя перекрестить.

Устинья Васильевна подхватила сумки, кивнула ободряюще и вышла. Даша, пропустив ее вперед, остановилась в дверях:

– До свидания, Наталья Александровна. Вы маме верьте, она еще ни разу не ошибалась. Счастливого пути!

«Вот это да! Казалось бы: совсем простецкая тетка, а смотри-ка, все углядела!» – удивилась Наталья.