Но чтобы так…

Как будто в омут головой, чувствуя себя всю и его всего каждой клеточкой тела… и ни одной мысли, только абсолютная зависимость и свобода одновременно.

Это ни объяснить, ни описать невозможно!

Наталья не помнила: сколько это длилось, как произошло. В себя она пришла, уже когда курила и глядела в окно…

Он ее обнял и велел ничего не придумывать.

Какое там «придумывать»!

У нее вообще мыслей не было.

Никаких! Вот так.

Вставать все равно придется, а еще – разговаривать с Антоном. Как?!

Между прочим, Даша с мамой выходят в Джанкое и целых два часа – два! – до Симферополя они будут в купе одни…

И где отсиживаться эти два часа?!

«Ната, ты идиотка! Ну, поезд, дорога, ну, выпили немного, поцеловались – бывает.

Да не бывает!

И не было со мной такого никогда. Ну, что скулить? Ему вообще, наверное, все равно, он-то голову не терял небось… Все! Он сказал тебе «не придумывай» – вот и не придумывай!»

Помолившись про себя, Ната села.

– Доброе утро, Наталья! – поприветствовала ее Устинья Васильевна. – Спускайтесь, как раз к чаю. Сейчас-то не откажетесь?

– Спасибо! Компанию с удовольствием составлю, а пить буду кофе. Только умоюсь сначала.

Антон сидел у окна, напротив, рассматривал ее и улыбался.

А ей бы не мешало переодеться. Он понял, тактично поднялся и вышел.

Наталья встала, оделась, взяла все необходимое для умывания.

– Я быстро, – пообещала она попутчицам и вышла.

Ринков стоял возле купе и ждал ее.

Наклонился и поцеловал в губы легким утренним поцелуем.

– Доброе утро!

Наталья переполошилась, смутилась, завертела головой по сторонам – нет ли кого в коридоре, собралась что-то сказать, но Антон ее опередил и поцеловал еще раз.

– Иди, умывайся, – развернул он ее и слегка подтолкнул.

Так ничего и не сказав, она послушно пошла.

Потом Наталья пила кофе, чувствуя, как все внутри разжимается от горячего напитка, звонкого голоса Устиньи Васильевны и даже запаха сирени.

Поезд замедлял ход, подъезжая к очередной станции.

– Пойду на улицу выйду, – сказала Наталья и стала выбираться из-за стола.

– Пожалуй, я тоже, – поддержал ее Антон.

Она вышла из вагона первой.

По перрону бегали люди, пытаясь продать пассажирам какие-то продукты – фрукты, пиво и много еще чего. Наталья отошла в сторону, подальше от коробейников, навязчиво предлагавших что-нибудь купить.

Закурила. Из вагона вышел Антон и направился к ней.

Она выскочила из купе, не дожидаясь его, чтобы не опираться на его руку, спускаясь с лестницы, которую он, конечно же, подал бы.

Пройдя через толпу, Антон подошел к ней.

– Может, перестанешь наконец от меня все время убегать? – с иронией поинтересовался он и, наклонившись к ней поближе, признался: – Я не бью маленьких девочек, впрочем, больших тоже не бью.