Не добавило нам радости и то «избиение младенцев», которое истребители большевиков устроили нашего славному люфтваффе почти прямо над расположением штаба нашей дивизии. Я танкист и не очень сильно разбираюсь в авиации, но столько русских самолетов одновременно и в одном месте я увидел впервые за всю войну. Сжимая от бессилия кулаки, мы смотрели, как один за другим падают с неба наши «штукасы» и «фридрихи» , и как торжествует набравший силу враг.

Одна «штукас» рухнула на землю рядом с расположением моего батальона, и взрыв полутонной бомбы разметал во все стороны ее исковерканные обломки.

Уже позже, когда мы уже готовились выступить по направлению к Ludinovo, пришли нерадостные известия и от нашего доблестного разведбатальона. Не доезжая деревни Grjda, его передовой дозор попал в лесу в устроенную большевиками танковую засаду. Понеся значительные потери от огня скорострельных автоматических пушек новых легких русских танков и пулеметов вражеской пехоты, наши разведчики были вынуждены отступить к деревне Nikitinka и занять оборону вдоль берега пересекающей дорогу речки. В ходе боя эти болваны умудрились потерять десяток мотоциклов, шесть бронетранспортеров и до сотни солдат.

Шайзе! Шайзе! Шайзе! – Теперь вместо удара во фланг ничего не подозревающего врага мы должны бодать в лоб боевые порядки его флангового охранения. Утешало лишь то, что разведка не выявила присутствия по-настоящему опасного для нас противника. В ходе боя, разведчиками не было обнаружено ничего подобного средним русским танкам типа Т-34 или тяжелым КВ.

Впрочем, меня настораживала та несвойственная большевикам резвость, с которой в нашу сторону был выдвинут этот самый механизированный фланговый дозор.

При этом, поскольку наше положение было серьезно затруднено отсутствием радиосвязи и полным неведением о численности прорвавшегося противника, генерал приказал мне немедленно выдвинуться в район этой самой Nikitinki, и лично принять на себя командование сводной кампфруппой, состоящей из моего танкового батальона, моторизованного разведывательного батальона, и одной запасной стрелковой роты.

Легко сказать – немедленно выдвинуться! Но, все же, уложившись в самые минимальные сроки, мой батальон выступил в сторону этой самой Nikitinki, готовый во имя фюрера и рейха раздавить любого, кто осмелится встать на нашем пути.

"

"17 мая 1942 года, 07:15. Полоса прорыва мехкорпуса ОСНАЗ, деревня Гряда.

Гвардии подполковник ОСНАЗ Сергей Рагуленко, позывной «Слон».

Вы знаете, что такое чехарда? – Если нет, то подскажу. Это такая русская народная забава, во время которой люди скачут друг через друга. Так вот, наш «Батя» спланировал эту операцию по принципу этой самой чехарды.