Какая-то проверка была, причем настолько суровая, что покарала даже директора. Впервые за многие годы.

Значит, мне предстоит попотеть, борясь с новыми вызовами. Хотя, это даже неплохо. Не учиться же днями, как заядлый ботаник.

Я стоял на площадке возле крыльца административного корпуса, где была оборудована трибуна для выступлений. Вместе со мной освобождалась Диана, еще какие-то девушки, парни из моего класса и вообще много народу.

Потому нас собрали всех вместе, чтоб провести последнюю воспитательную беседу или типа того. Остальных наказанных согнали лишь для массовки. Они стояли в стороне, с завистью пялясь на нас. Ведь им после этой линейки предстоит идти на учебу.

Атмосфера была торжественной. Погода тоже не подкачала. Я стоял рядом с Дианой и чувствовал, как ветер нежно ласкает лицо. Наблюдал за белоснежными облаками, бегущими по синему небу, и суетой училок, снующих вокруг трибуны.

Вскоре вынесли стол, покрытый красной тканью. Возле него расположились сразу несколько человек. А какая-то очкастая бабка заняла место у микрофона, став занудно бубнить об учебе и ее важности в жизни.

Она поведала нам, как плохо нарушать дисциплину. И как хорошо жить по правилам, оставив за спиной всякие глупости вроде личной жизни и развлечений. Типичный бред завуча по воспитательной части. Я к такому привык, потому старался не слушать, как и все остальные.

— Эй, сколько можно болтать? Когда уже снимут печать? Я хочу снова делать ледяные фигурки, как раньше, — недовольно прошептала блондинка, стоящая возле меня.

— Ха, значит тебя распечатать? Ооо, это мы без проблем! — хихикнул парень с веснушками.

— Заткнись, дебил, не смешно.

— Это просто процедура такая. Нужно немного подождать. Они быстро закончат, — зачем-то вставила Диана.

— Тебя вообще не спрашивали, выскочка! — огрызнулась девчонка. Видно, завидовала Диане, что ее не полностью заблокировали.

— Нарушение дисциплины! Молчите! — произнес один из охранников, и все заткнулись.

Да, знала бы школота, что я уже дней пять без печати. Моя сигма свободно плещется в духовном контуре, без лишних ограничений. Меня б тогда точно порвали. А теперь оставалось лишь улыбаться, вдыхая аромат зелени с запахом безмятежной свободы.

Вскоре бабуля закончила и чинно свалила с трибуны. Ее место занял Юрий Демидович, который стал зачитывать по бумажке какую-то жуткую муть.

— Ну вот, вы и прошли курс превентивного перевоспитательного процесса, понятно? Теперь вам необходимо сделать необходимые выводы, ясно? И вы должны осуществлять учебную деятельность должным образом. Вот… — гнусаво говорил он.

При этом никто не хихикал, не нарушал дисциплину. Еще бы, я даже знал почему. В какой-то момент самим ораторам стало скучно.