Не потому, что я вдруг стал подкаблучником и позволял жене говорить всё, что ей заблагорассудится, даже если это касается прямых оскорблений в мою сторону. Нет, просто в такие эмоциональные моменты человек выдаёт всю свою подноготную, всё, что у него на душе, о чём думает и чего хочет.

И пока Юлиана говорит на эмоциях, я, по крайней мере, смогу точно понять, чего мне ожидать от своей супруги, как и причины её капризов.

— Я хочу семью! Мы Богом венчаны, оттого и ложе делить со мною станешь! — после некоторой паузы спокойным тоном отвечал я Юле.

— Силой возьмёте? — с вызовом спросила жена.

— Надо будет, так и силой возьму. Если ты не хотела становиться моей женой, надо было сказать там, в храме, «нет». Промолчала — теперь смирись, будь за слово своё в ответе. А станешь бегать к Линару… Я убью его. Мне уже и так есть за что его убить! — старался всё так же говорить спокойным тоном, объясняя свою позицию.

— Значит, к Ане, к великой княжне, вы будете бегать, а мне… Муж и жена, по-вашему, не могут быть счастливы? Как там в Московии было раньше? У меня будет своя половина в доме, женская, у вас — своя? А дом у нас вообще будет? Или я буду жить рядом с солдатами?

Я не выдержал и рассмеялся.

Вот сейчас Юлиана показалась мне настоящей женой, той, архетипичной, которая постоянно ворчит и пилит своего мужа.

И я не знаю, как там с Анной Леопольдовной, которую Юлиана теперь назвала Аней. Мне самому такая ситуация крайне не нравится, когда мне придётся разрываться даже не между двумя, а как бы не между тремя женщинами. Однако если у меня есть жена — то обижена она не должна быть. Моим вниманием обделена точно не будет.

— Я хочу детей. И ты, Юля, родишь мне здоровых детей.

Не захочешь впоследствии заниматься их воспитанием — твоё право. Но мои дети должны рождаться в законном браке, не быть байстрюками и ублюдками, — говорил я с показной улыбкой."

"Наверное, многие думали, что молодые сейчас едут в карете наедине друг с другом, занимаются чем-то, что уже даст возможность через девять месяцев появиться новой жизни. Ну или хотя бы милуются, целуются. Мы же ехали и ругались, выясняли отношения, расставляли приоритеты, свои правила сосуществования. Я хотел бы уважать мнение Юли, но ведь она шла в полное отрицание того, что мы вовсе муж и жена.

Не приняла она православие всем сердцем, поэтому и может бросаться такими грешными словами. Не кажется ей это венчание настоящим.

Хорошо ли, или, напротив, нужно было ещё больше времени, чтобы мы выговорились, но скоро карета приехала к ресторану. Сегодня оба ресторана Петербурга были закрыты на спецобслуживание.

Да, вот так. Не мог я принять в «Мангазее» всех тех, кого должен. Даже из моего батальона были приглашены далеко не все офицеры. И поэтому всех остальных угощали в «Астории».