Тот же герцог, возможно, и имел какой-то дом в собственном распоряжении в Петербурге, но вряд ли что-то роскошное и уж точно не дворец, а жил он всегда при императрице. Так что я даже задумался о том, чтобы, если только будут позволять средства, в ближайшее время начать прикупать ещё недвижимость в Петербурге. Причём в тех районах, которые сейчас ещё не особо ценятся, но, как я знал из будущего, в скором времени станут элитными.

Вот только серебра у меня уже не было. Всё, что нажито непосильным трудом, а скорее, посредством удачного стечения обстоятельств, всё это было вложено в дело.

Пятьсот рублей пошли еще на одно важное дело, вернее одному человеку в помощь.

Оставалось лишь шестьсот рублей, которые следовало бы потратить на подготовку к будущей войне, приобретая всё то, чего не хватает для похода. Не приходится надеяться только лишь на интендантскую службу, даже на гвардейскую.

Ох, тяжелый был день. Лучше бы провел его в тренировках. А то все эти переговоры — аж язык, кажется, саднило. И одно только вело меня в новый мой дом — отдых, сон. И вот, когда я уже предвкушал рандеву с подушкой, лишь только дождаться бы, чтобы протопить немного дом…

* * *Дочь Петра Великого не вошла, а ворвалась в мою спальню.

Я сразу понял: Петровна прибыла. О том, что она находится не в самом лучшем расположении духа, догадаться было несложно. Но в этой женщине нечему было меня напугать, заставить трепетать. И сейчас даже с несколько снисходительной улыбкой взирал я на Лизу, женщину, которая своим нынешним гневом пытается скрыть слабость.

Не всегда мужчина может вот так заметить, что в него влюблена женщина.

Для того, чтобы это рассмотреть, необходимо не только иметь некоторый жизненный опыт, нужно ещё и взор иметь ясный, не затуманенный. То есть самому оставаться при своих мыслях, не навеянных гормонами и феромонами.

Я не влюблён в Елизавету. Пусть она женщина и хоть куда, и заслуженно считается первой красавицей Российской империи, но у меня всё ещё сохраняются свои критерии оценки женской красоты. А ещё есть у меня и свои понятия, какой характер и какое поведение более всего приличествуют девушке.

— Отчего вы, сударь, уже будучи сколько дней в Петербурге, даже не удосужились поинтересоваться, а, может быть, и я здесь? — как и предполагалось, общение с Елизаветой началось с претензий.

— Я верил и знал, что вы, Ваше Высочество, придёте ко мне, — практически издевался я.

— Ах, Арлекин! — выкрикнула Елизавета. — Я же ждала вашего приезда!

И сжала губы — не хотела вот так сразу признаваться, что томится по мне, да слово не воротишь. И пока она не начала какой-нибудь новой манипуляции, я вставил своё весомое слово.