Никак нам нельзя их потревожить.

Четверо самых крепких егерей прижали к земле конечности Цыгана, а здоровенный Кудряш зафиксировал его спину в поясничной части.

– Ляксей Петрович, можно я только глядеть не буду? – просипел Ваня.

– Ладно, глаза прикрой, – согласился с ним Егоров. – Ты, главное, держи его крепко.

– Вася, а ты потом ему палочку в рот вставь, чтобы он зубы себе от боли не раскрошил или, не дай Бог, язык не прикусил. Да ты и сам помнишь, как у тебя со спиной в свое время было. Ну что, начали, братцы!

Алексей острым ножом распорол до самого ворота доломан и исподнее.

– Спиртус мне сюда! – и он начал тоненькой струйкой проливать вокруг раны, а потом и ее саму. – Тише, тише, Федя, – приговаривал он, заслышав стоны раненого. Отвернитесь, кто крови не выносит! – и острейшим кончиком кинжала подсек с двух сторон входное отверстие. Кровь брызнула из-под лезвия, а Лужин начал выворачиваться из держащих его рук.

– Крепче его держите, олухи! – взрыкнул командир. – Крепче, я вам сказал! Вот так, вот так, осторожно! – и потихоньку, по самой малости он просунул в раневой канал кончик шомпола.

 – Есть пуля, недалеко совсем она, – с удовлетворением пробормотал командир. – Держите, держите его, не давайте брыкаться! – крикнул он подручным. – Еще немного, вот та-ак, – и наконец, подковырнув свинцовый цилиндрик, Алексей кивнул Леньке: – Тащи! Что есть сил тащи его! Ну нет у нас, братец, хорошего инструмента для ее захвата. Одна надежда только лишь на твои крепкие пальцы! – и расширил, как только мог, рану.

Побледневший барабанщик ухватился щепоткой за что-то твердое, сжал зубы и медленно, с натугой, под крики Цыгана вытащил большую штуцерную пулю.

– Уф! Полдела сделано, – выдохнул Лешка. – Теперь чистим раневой канал, чтобы никакая грязь, материя или обломки кости там не остались.

Эта работа заняла достаточно много времени. Но больших сложностей с чисткой не возникло, все мелкое в основном и так уже вышло наружу с обильным потоком крови. На боковые иссечения были наложены по два шва. Основная работа наконец-то была закончена.

– Накладывай смоченную настоем ткань и потом перевязывай, – Алексей отдал распоряжение Фролу и осмотрелся. В стороне, за кострами толпились егеря.

– Ну как там, ваше высокоблагородие? – поинтересовался Макарович. – Робята сильно волнуются. Слышали ведь, как Федюня кричал.

– Все будет хорошо, – выдохнул усталый донельзя Лешка. – Теперь только покой нашему Лужину нужен. Нельзя нам его по горам трясти. Пару, а то и тройку дней здесь мы, пожалуй, все побудем, а потом уже и его в ту крепость, что в ауле стоит, тихонько перенесем.

– Отпускайте его помалу, братцы! – скомандовал он удерживавшим раненого егерям, и те ослабили хватку.