— Вообще-то, данная часть дворца, относящаяся к личным покоям Рауля, — одно из наиболее защищенных мест Герстана, а возможно, и всего мира. Тут просто нельзя колдовать. И уж тем более сюда невозможно перенестись. Никак. Ни при помощи активации энергетического кристалла, ни посредством телепортирующей пентаграммы.

— Значит, какой-то способ все-таки есть, — буркнула я. — Или вы всерьез считаете, что я из своего дома через весь город в ночнушке сюда добиралась?

Рауль и Артен опять переглянулись. На сей раз Артен как-то неопределенно пожал плечами.

— И вообще, — ворчливо проговорила я, — почему вы не спрашиваете, где я пропадала?

В комнате воцарилась изумленная тишина.

— Ну-ка, покажи свою голову, — первым очнулся Рауль. — Сдается, ты все-таки не в себе.

— Да я бил-то ее вполсилы, — буркнул Артен, он явно чувствовал себя неловко. — Оливии повезло, что в последний момент я все-таки ее узнал и успел смягчить удар.

Рауль простер надо мной ладонь, и с его пальцев полился прохладный голубоватый свет. Тотчас от тяжести в затылке и тупой боли не осталось и следа.

— Вот видите! — торжествующе воскликнула я. — А говорили, что здесь колдовать нельзя.

Или вы, господин Войс, меня кулаком огрели?

— Бить кулаком кого бы то ни было слишком вульгарно, — с насмешкой проговорил Артен. Посерьезнел и добавил: — Я лично создавал охранный контур. Поэтому я могу здесь колдовать. Потому что оставил для себя, так сказать, лазейки. Ну и поделился этими знаниями с Раулем. Как-никак, но это все-таки его спальня. И в случае чего он должен быть в состоянии дать отпор неприятелю.

— Ага! — торжествующе вскричала я. — Тогда почему удивляетесь, что меня выбросило сюда порталом?

— Потому что, Оливия, в таком случае получается, что как маг ты намного превышаешь меня по силе, — холодно произнес Артен.

 — Раз смогла разгадать схему контура. Но как бы тебе помягче сказать…

— А причем тут я? — невежливо перебила его, без проблем поняв, что сейчас услышу очередную насмешку над моим магическим даром. — Я вам в третий раз говорю: меня сюда выкинуло не по доброй воле. — Запнулась и вдруг с горячей обидой громко выпалила: — Демоны, да меня столько времени не было! Почему никто не спросит, что со мной случилось и где меня держали!

Замолчала, невольно устыдившись своих слов.

Прозвучало так, будто я жаловалась."

"А впрочем, это действительно несправедливо. Хорошо, я понимаю, что любить меня никто не обязан. Но хотя бы парочку вопросов для соблюдения приличий можно было задать? Например: «О, Оливия, давненько не виделись! Злодей уже выпустил тебя из подвала? Жива-здорова? Ну и славненько».

Рауль с каким-то сомнением посмотрел на свою руку.

— Ничего не понимаю, — пробормотал себе под нос. — Голову я ей вылечил. Но она по — прежнему бредит.