Все прекратилось так же внезапно, как и началось. Я согнулась в привычном приступе тошноты. Часто задышала, пытаясь утихомирить взбесившиеся внутренности. Совершенно не удивлюсь, если услышу сейчас насмешливое предостережение Рауля, которое слышала уже не раз: «Только не на ковер!»

— Оливия? — раздался слабый голос. — О небо, Оливия! А ты-то как тут очутилась?

Я подняла голову, замерев от страшной догадки.

Здесь было светлее, чем в моей комнате. В сумраке отчетливо угадывались очертания каменной плиты, которую я уже видела ранее. В кабинете короля, когда совместными усилиями Артена и Элдена оказалась пробита блокировка на чарах, мешающих отыскать Дэниеля.

А затем я разглядела и самого господина Горьена, который находился все в том же крайне бедственном положении. То есть связанный и абсолютно голый.

ГЛАВА 2

— Оливия, ты можешь подойти ко мне ближе? — в сотый, наверное, раз попросил Дэниель.

— Не могу! — в сто первый раз отказалась я, старательно избегая даже мимолетного взгляда в его сторону. — Вообще-то, ты немного не одет. Это во-первых. А во-вторых, на тебе змеи!

Последнее слово я выкрикнула в полный голос, вздрогнув от отвращения.

Вжалась еще сильнее в стену и со страхом уставилась на пол — не ползет ли ко мне какая-нибудь чешуйчатая гадость.

— Я уже говорил, что это не змеи, — устало проговорил Дэниель.

— Да, а что это тогда? — плачущим голосом спросила я, на всякий случай подобрав повыше подол ночной рубашки.

— Чары, Оливия, — ответил Дэниель.

— Эти чары выглядят как змеи, — огрызнулась я. — И шипят как змеи. Не удивлюсь, если они и кусаются как змеи.

— Правильно, потому что это визуализированные чары.

Я так и замерла с открытым ртом.

Интересно, что это Дэниель имеет в виду. Впервые о подобном слышу.

— Визуализированные чары — это заклятья, которым создатель по тем или иным причинам придал облик какого-либо предмета или существа, — со вздохом пояснил Дэниель, без особых проблем угадав причину моего замешательства.

— Ну и зачем это было нужно? — полюбопытствовала я.

— Откуда мне знать? — риторически вопросил Дэниель. Помолчал немного и осторожно добавил: — Но полагаю, это своего рода психологическое насилие.

— В чем же оно заключается?

— По-моему, это очевидно.

 — Дэниель печально хмыкнул. — Змей никто не любит. Да, умом я понимаю, что эти твари, ползающие по мне, — выдумка. Эдакий фантом, созданный для устрашения. Но сердце все равно замирает при каждом шипении, каждом взгляде на эти гибкие тела. Вспомни, чему я тебя учил. Если поверить, что иллюзорное заклятье огня обожжет тебя, ты на самом деле почувствуешь боль. — Кашлянул и совсем тихо завершил, как будто стесняясь своих слов: — Вот и я сейчас чувствую себя, мягко говоря, не в своей тарелке.