Интересно, мое тело вообще хоть когда-нибудь найдут? Или коллекция не погребенных скелетов, которая наверняка имеется в подвале королевского дворца, пополнится еще одним экземпляром?

— Из меня получится очень зловредный призрак, — пробормотала я и нервно хихикнула, вспомнив, что некогда уже говорила это Фредерику, когда он в первый раз вел меня в камеру для особо важных пленников.

Ну а потом я поползла дальше, стараясь не думать о самом страшном, что со мной может приключиться в этом лазу. Потому как если я останусь на месте или, тем паче, вернусь, то самое страшное все равно произойдет. Элден погибнет, а следовательно, и мне больше незачем будет жить.

Увы, мои опасения полностью подтвердились. Еще через несколько метров ход сузился до такой степени, что теперь мне приходилось с величайшим усилием в него ввинчиваться, лишь бы продвинуться хоть немного дальше.

Я сделала еще один рывок и вдруг почувствовала, что застряла. Причем так плотно, что даже дышать получалось с большим трудом. Попыталась было двинуться назад, затем опять вперед — но напрасно.

Магическая искорка висела прямо перед моим носом. Мысленный приказ — и она двинулась вперед. И вдруг резко взмыла вверх.

Ох, получается, что совсем близко ход наконец-то расширяется. Теперь дело за малым: каким-то образом преодолеть оставшееся расстояние.

Я задергалась с удвоенной силой. Билась так несколько минут, пока не выдохлась. От огорчения и отчаяния чуть не разрыдалась, но каким-то чудом умудрилась остановить приступ слезной паники.

О небо, как же страшно! От безысходности хотелось завыть в полный голос. Неужели я так глупо закончу свой жизненный путь?

— Жили они долго и счастливо и умерли в один день, — пробормотала я известную фразу, которой обычно заканчиваются все сказки.

Хотя нет, для нашей с Элденом ситуации это высказывание не подходит. Потому как слишком недолгим было наше счастье. Да и умрем мы вряд ли в один день. Мои мучения наверняка продлятся дольше.

Желание сдаться было невыносимым. Горькое, черное, безысходное отчаяние постепенно охватывало меня. Все зря. Все бесполезно. Я проиграла. Все, что остается, — это лежать и ждать, когда за мной придет смерть. Бестолково я жила, бестолково и умру. Бездарность и недоучка, позор семьи…

Хм-м…

Я внезапно отвлеклась от самозабвенного процесса самобичевания. Собственно, а почему я позор семьи-то? По-моему, как раз в этом меня нельзя обвинить. Ничего постыдного я не совершала.

Эта мысль выглядела настолько чуждой, как будто подсказанной кем-то извне, что я насторожилась. Сосредоточившись, прикрыла глаза, пытаясь просканировать окружающее пространство на предмет чар. И почти не удивилась, заметив черные отростки заклятья, густо окутывающего лаз наподобие паутины.