— Ты достойна большего, чем этот дворовый пацан, тебе не кажется?

— Я его любила.

— Это не повод, чтобы выходить за него замуж.

— То есть, ты решил меня спасти?

Маркелов плечами пожал.

— Не знаю. Нет. Просто так вышло. Хочешь, чтобы я извинился?

Настя осторожно повернулась в его руках, чтобы оказаться с ним лицом к лицу.

— Я любила его.

— В прошедшем времени?"

"Это её напугало. А она ведь дважды это повторила.

Замолчала.

— Настя. — Серёжа лицо её в ладони взял, снова поцеловал, но легко, лишь губами о её губы потёрся. — Ты ещё такая… маленькая. Я даже не думал.

Её рука поднялась и легла на его плечо, поиграла с воротником его рубашки. Настя понимала, что это ошибка — подпускать его к себе так близко, но сегодняшний вечер, начавшийся с мартини и закончившийся лазаньем по кустам, чего она лет с десяти не делала, перевернул её жизнь с ног на голову. И ведь прекрасно знала, что завтра пожалеет, но вязкая темнота, окутавшая их, как покрывалом, казалась вечной. Завтра было где-то далеко, и про ошибки и раскаяние можно было думать, но не чувствовать их. И Серёжка — именно Серёжка, как она звала его про себя весь сегодняшний вечер — настолько рядом, и волнует её, и уже не важно, что за спиной открытое окно, и если прислушаться, можно расслышать с улицы звуки некогда дорогого и любимого голоса.

Но это окно разделило их с Сашкой, кажется, навсегда. И рядом сейчас другой человек, и он прикасается к ней, целует, гладит, и её сердце именно для него бьётся. А ещё он другой, не похожий на Сашу, и она это не разумом понимает, а каким-то шестым чувством, и даже её руки, прикасаясь к нему, не просто гладят, а изучают. Осторожничают, медлят, но продолжают гулять по его плечам, спине. Его поцелуй был лёгким, почти неощутимым. От Серёжи пахло пивом, но как-то по-особенному, пьяняще, словно дорогим вином. И ещё чем-то. Каким-то своим запахом. Мужчиной… Сексом…

От всего этого у Насти кружилась голова.

Ответила на поцелуй, и поняла, что её больше не спрашивают, готова она или нет. Видимо, ответ в её прикосновениях, поцелуях, что она с таким жаром возвращает, податливости. Одна предупреждающая мысль ещё появилась, как вспышка, обожгла сознание, но сил противиться уже не было. Настю закружило, унесло течением и опалило любопытством.

В эту секунду больше всего на свете хотелось узнать: как это будет, с Маркеловым. Секс, это ведь так важно, так непросто, нужно тонко чувствовать человека, чтобы всё сложилось. Когда-то она очень боялась переступить эту грань с Сашкой, боялась именно того, что всё волшебство после пропадёт. А сейчас ей бояться некогда, нужно решить прямо здесь и сейчас. Или не решать, а просто зажать все сомнения в кулак и плыть по течению.

Он не давал ей опомниться. Он прекрасно знал, что делает.