— Прямо вот здесь! Я, вообще, удивляюсь, как ты решилась эту квартиру продать? Ты куда возвращаться-то будешь, Насть?

— Может, хватит на меня орать? — не выдержала она. — Что ты пытаешься мне доказать? Что я не должна была сюда приезжать? Я не знала, куда мне ехать!

— Отлично! — Маркелов зло всплеснул руками. — Ты не знала, тебе сердце подсказало, да?

— Хватит уже меня мучить! — Настя снова отвернулась от него, не хотела показывать слёзы. Его слова обижали, и Серёжка, скорее всего, догадывался насколько, но продолжал, продолжал это говорить.

Он тоже отвернулся, качнулся на пятках, зло усмехнулся.

— Знаешь, я не удивился, когда ты сюда уехала. Ну, думаю, ладно, решила отыграться по полной. Я виноват, я сволочь… Казни, Насть. Но всё это зашло слишком далеко. Я ведь по-хорошему тебя попросил: давай уедем. Хочешь наказывать, наказывай. Но ты ведь меня не слушаешь! Ты меня никогда не слушаешь, когда дело твоего прошлого касается. А ведь я знал, что так будет!

— Я очень за тебя рада.

Маркелов резко повернулся, пригвоздил её взглядом к месту.

— Что?

— Я рада, что у тебя такая отличная интуиция! Ты всё всегда знаешь! Только я всё узнаю слишком поздно! А что-то, возможно, не узнаю совсем.

— Поговорим об этом?

— Да! Поговорим об этом! Почему мы не можем об этом поговорить? Ещё ведь не всё сказано. Ты хочешь поговорить о мести? Давай. Расскажи, как можно плевать мне в душу десять лет, за то, что я однажды сказала тебе!

— Ты сказала? Нет, любимая, ты не сказала, ты жила этим. И меня жить заставляла. Ты слышала последние новости, кстати? Аверин-то, говорят, тогда страдал, ох как страдал. Пил! И ты об этом ничего не знаешь, правда?

Настя поджала губы и высоко вздёрнула нос.

— Но ты об этом ничего не знал.

Разве я не сдержала своего обещания? Разве ты не об этом меня просил в первую брачную ночь? Оставить всё позади.

— Ты звонила ему в ту ночь, — отрывисто проговорил он.

— Я ему не звонила, и ты это знаешь.

— Ты сидела в свадебном платье, улыбалась моим родителям, гостям, а сама думала, как тебе ему позвонить.

Настя прошла к дивану и села. Устало опустила голову.

— Мы всё это пережили, Серёжа.

— Да чёрта с два мы это пережили! Ты улыбалась и говорила мне, что всё будет хорошо. Что обратно дороги нет, что нужно строить своё будущее, что у нас ребёнок будет и это нас сблизит.

А потом ревела в ванной и маме названивала, чтобы узнать, как тут твой Саша. Забыла? Ты превратила нашу жизнь в кошмар на долгие годы вперёд. Ты не хотела быть со мной, и боялась остаться одна. Вот это была наша жизнь, Настя. Сколько лет? Ты помнишь?

— Помню.

— Я тоже помню. — Серёжа прошёл к окну, развернулся и присел на подоконник. — Всё могло быть по-другому.

— Но мы же вместе. Я люблю тебя. — Она потёрла глаза, веки уже начинало саднить от слёз и прикосновений.