Просил?

От его тона, такого мрачного и недовольного, неожиданно накатило облегчение. Волной, которая едва не сбила с ног. Настя ненадолго закрыла лицо руками.

— Я даже подумать не могла, что он до такого… додумается.

— Ну, конечно, ты не могла! — заорал муж, но тут же выдохся и притих.

Настя медленно опустилась на табуретку у стены, слёзы вытерла.

— Я ещё выслушивать должен от этого… павлина, что, видите ли, я не отец своей дочери. Моей Вики! Ты чего добиваешься, чтобы я его убил здесь?

— Ты ведь не поверил…

— Ты сдурела, что ли, совсем?! — Он пролетел мимо неё, потом вернулся и к Насте наклонился.

 — Тебе нельзя здесь находиться, — проговорил Сергей отрывисто. — Знаешь, почему? Потому что ты начинаешь сходить с ума. Как они все! Тебя беспокоит Ольга, Сашенька твой драгоценный, мамаша его чокнутая, и все, кто что-нибудь может о тебе сказать! Тебе всегда плевать было, кто и что о тебе говорит, в Москве ты — Анастасия Маркелова! Ты себе цену знаешь, спуску никому не дашь и идёшь вперёд, не оглядываясь! А здесь ты кто? Ты оправдываться приехала?"

"Она головой замотала, и слёзы ладонью вытерла.

— А зачем ты приехала? Какого чёрта ты здесь забыла? И не надо рассказывать мне о квартире! Ни один нормальный человек не занимается подобными вещами сам. Но нет, ты приехала мне мстить. Сюда! К нему. Ты получила, что хотела, любимая? Сколько раз тебя физиономией в грязь-то ткнули за эти две недели? Считать замучилась? — Он выпрямился и теперь смотрел на неё сверху, а у самого рука тряслась, когда он её в стену упёр. — И мало того, ты ещё ребёнка в это впутала. Приехала показать, как ты живёшь! Показать себя. Ты думала, они тебе обрадуются? Порадуются за тебя? Насть, ты дура?

Маркелов из кухни всё-таки вышел, и Настя выдохнула.

Голову назад откинула, ткнулась затылком в прохладную стену. Слышала, как муж мечется по комнате, как зверь, вот обо что-то споткнулся, выругался в полный голос. А она глубоко вздохнула, утёрлась лежащей рядом салфеткой. Потом поднялась, чувствуя, как явственно трясутся колени. Зачем-то проверила плотно ли прикрыто окно. Дальше прятаться в темноте кухни было глупо, и она прошла к комнате, остановилась в дверях, наблюдая, как Серёжка пытается выпустить пар.

— Я с самого начала знал, что Вика моя дочь. Мне не нужно было никаких подтверждений. Мой ребёнок. — Серёжка ткнул себя кулаком в грудь. — А потом появляется этот, и говорит, что он там чего-то высчитал. Математик херов…

— Серёж, успокойся.

Он глянул на неё так, что Настя глаза опустила. А он в который раз повторил:

— Я просил тебя сюда не ездить. Я просил тебя! Но нет, тебя ведь сюда, как магнитом тянет! Кладбище твоих надежд! — Он шарахнул кулаком по стене.