Вокруг наших ладоней опять начало распространяться золотистое облачко истинной связи, если я верно поняла природу этого странного явления. Короче, магия, в которой я пока ни в зуб ногой. Даже кожа на наших руках золотилась по самые локти.

– Мы теперь всегда так отсвечивать будем? – устало вздохнула я, невольно залюбовавшись игрой света и прислушиваясь к своим ощущениям.

Йелли поднял наши руки, рассматривая дары высших сущностей, и в своей лаконичной манере ответил:

– Нет, до утра.

– Почему именно до утра? – с подозрением уточнила я.

– К утру мы полностью соединим свои энергии, – ровно ответил он и с некоторой ехидцей добавил: – И полноценно сольем сокровенные жидкости.

Я как вкопанная замерла у ледяной завесы.

– Это ты на лавочку намекаешь?

– Нет, я прямо предупреждаю о том, чем мы займемся чуть позже. Можешь предвкушать.

– Я…

Отказаться не успела, Арэнк одним коротким ударом сломал ледяную стену, та белесыми осколками рухнула нам под ноги, невольно заставив меня вздрогнуть, и приказал:

– Выпусти крылья!

Мои крылышки не по приказу, а еще до него инстинктивно, привычно материализовались, чтобы защищать или утешать.

Арэнк тоже выпустил свои огромные крылья, благо высокий свод и проход позволяли. Мы торжественно, под хруст льда под ногами (чем не свадебный марш?) вышли на небольшую площадку у пещеры. Светящиеся в ночи дворцы были сказочно прекрасны, блистательны, особенно Кристальный. Они как будто висели в воздухе, рассеивая темноту, повергая в трепет. Вряд ли мы с новобрачным уступали им: золотое сияние окутало нас с головы до ног, приятно покалывая пальцы и словно лаская, ластясь к коже. К нам сразу полетели родители Арэнка, ожидавшие окончания церемонии не возле храма, а на другом конце тропинки. Не иначе с поздравлениями.

Амила торжествующе улыбнулась, глядя на литые браслеты на наших руках. Ниол тоже выдохнул с нескрываемым облегчением и триумфом. Новые родственники за время нашего бракосочетания переоделись, опять в белые, но гораздо более нарядные одежды. Оба зависли над пропастью, мерно помахивая крыльями, и я хорошо рассмотрела, что не только волосы у них частично серые, но и достаточно широкий край крыльев, резко переходящий в белый.

Для не посвященного в магию леаров этот серый кант выглядел бы естественным украшением, данным от природы. Но теперь точно знаю, что сие означает: ради ребенка эта неистинная пара шаазов лишилась, наверное, не менее трети своей магии. Зато сыну повезло: серого цвета нет вовсе, значит, боги наградили силой его самого.

За родителями маячили трое знакомых серых охранников, за ними – примерно с десяток других серокрылых и лишь двое черных ша.