Арэнк несколько мгновений смотрел на меня сверху вниз, пока не подтвердил:

– Да.

Лаконичный ответ меня не устроил, и я зашла с другой стороны:

– Как это происходит?

– Я зачитываю слова ритуала, затем нашей общей клятвы, ты повторяешь…

– То есть мы даем друг другу одинаковые обещания? – перебила я.

Арэнк дернул уголками губ в едва заметной понятливой усмешке:

– Да.

– Поклянись в этом!

Он произнес клятву, четко проговорив условия. Ой, а алтарь – настоящий! Вон как вспыхнул, принимая клятву. В душе шевельнулась надежда на хороший исход. Раз будущий муж поклялся, значит, шардис – это не просто шардис!

– Главное условие моего согласия на…

– Я не принимаю никаких условий и не давал тебе права их выдвигать! – с глухой угрозой произнес жених, придвинувшись ко мне, откровенно подавляя морально.

– А я не прошу у тебя. Я свободная леара! – резко и зло заявила ему в лицо. – Насколько я понимаю, добровольное согласие все равно требуется?

– Чего ты хочешь? – скрипнул зубами Арэнк, невольно подтвердив мою догадку.

– Верности! – выпалила я. – Не хочу, чтобы мой муж менял белье вместе с женщинами.

– Зачем тебе моя верность? – нарочито спокойно поинтересовался он.

– У нас весьма специфический брак, так что будем мучиться вместе!

– Заметь, не я просил о верности! – с отчетливой угрозой проскрипел жених. – Если ты намерена мучиться вместе со мной, тогда и клятва верности будет обоюдная. – Повторяй за мной!

Дальше мы на аяше произносили друг за другом слова клятвы. Мой будущий муж явно подозревал меня в коварстве и обмане, поэтому клялись одновременно.

Хорошее начало семейной жизни, просто замечательное!

Тем не менее алтарь и духи приняли наши клятвы верности, и мы наконец приступили к бракосочетанию. Никаких жрецов и свидетелей в леарском «ЗАГСе» не полагается, все по-простому. Мы принесли очередную клятву, на этот раз на древнем языке ларов. Я тщательно повторяла слово в слово. И по окончании алтарь вновь вспыхнул таинственным голубым светом. В пустовавшем ранее углублении сияли знакомые кристальные браслеты.

Йелли выдохнул с явным облегчением – опасался, что духи или боги не ответят, не сочтут меня настоящей леарой и не одобрят брак? Да что угодно могло быть, откуда мне знать.

Губы мужа сложились в скупую, нет, прямо скупердяйскую улыбку, затем он торжественно склонился над алтарем и взял браслеты. Через несколько мгновений, рассматривая наши руки, на которые он надел эти обручальные «кольца», я вымученно спросила:

– Все?

– Нет, теперь нужно поблагодарить высших, чтобы активировать их.

– Давай пуговицы с платья оторвем? – мрачно предложила я.