Я попыталась открыть глаза и рассмотреть что-нибудь сквозь пелену слез, безуспешно.

– Прости меня, я не смог, – сдавленным голосом шепчет мне Крис, я чувствую поцелуй на своем лбу.

«Нет! У нас получилось! Это все – просто представление!» – пытаюсь сказать я, но изо рта не выходит ни звука.

– Альцедо, ее нужно в госпиталь, где твоя машина?

– Хорошо, сейчас.

– Болит еще что-то, кроме ноги, да? Если не можешь говорить, то покажи мне… Лика! Ну же…

«Нога? А что с моей ногой?»

Я подняла руку, хотя это стоило мне неимоверных усилий, и положила ее на левый бок. Положила – и охнула от новой вспышки боли.

Крис тут же взялся за молнию на моей куртке. Звякнул металлический язычок, я почувствовала его теплые руки на своем животе: они скользнули по коже и замерли. Мне наконец удалось разлепить веки, но все вокруг плыло, как в кривом зеркале. Я медленно моргала, тяжело втягивая воздух. Какая знакомая боль. Кажется, я уже испытывала что-то похожее. Только вот когда?

Пелена тумана начала медленно растворяться. Я наконец увидела очертания любимого лица, склоненного надо мной.

– Проклятье, – выругался Крис.

Теперь я видела выражение его лица: отчаяние и шок.

Я заерзала, протягивая к нему руки.

– Детка, постарайся не двигаться, – послышался голос Изабеллы. – У тебя сломано ребро.

Ребро?

– Как у нее может быть сломано ребро, если она все это время сидела в машине и не вылезала оттуда? – изумилась Изабелла.

Крис смотрел на меня, сдвинув брови. Потом вдруг исчез из моего поля зрения, но тут же вернулся.

– Лика… О небо! – выдохнул он потрясенно. – Я же просил тебя не выходить из машины!

– Я не выходила, – шепотом ответила я, не в силах сдержать вымученную улыбку.

 – Я просто… совсем на минуточку… вылетела.

Изабелла переводила взгляд с меня на Криса и обратно.

– Перо мне в задницу! – воскликнула она. – У Асио тоже сломано десятое слева!

Крис ничего не ответил. Казалось, на него напало какое-то странное пугающее оцепенение. Я попыталась привстать, чтобы обнять его, но новый взрыв боли помешал мне сделать это. На глаза навернулись слезы.

– Пожалуйста, не двигайся, – взмолился Крис, но его голос показался мне таким тихим, как будто он говорил это с другого берега реки. Тихий, еще тише…

* * *На этот раз мое сознание не вылетело прочь, а просто погасло.

Ушло в то место, куда во время обморока уходит сознание обычных людей. Когда я открыла глаза, то обнаружила себя лежащей в кровати. Красивая комната в светло-золотистых тонах, огромное окно, затянутое жалюзи, букет белых цветов на прикроватном столике… Я не заметила ни единого источника света, но в комнате не было темно. Это место очень мало походило на клинику, но тем не менее это была она. Только в больницах так бело, стерильно и тихо.