— А отец ребенка о нем вообще в курсе?

— Да, через пару недель я нашла телефон того мужчины и позвонила ему. Но мне кажется, он решил, что я вру. Или что просто решила срубить по-быстрому денег. Так или иначе, он перевел мне денег, вроде как на аборт. Ну и я от него отстала.

— Почему же тогда аборт не сделали?

Мила вздохнула и стала выглядеть при этом абсолютно несчастной:

— Это были самые ужасные девять месяцев в моей жизни. Что бы я ни делала, все выходило абсолютно не так. Силы меня не слушались, события путались. Я даже в больницу угодила! Дважды! И ничего, абсолютно ничего не могла с этим сделать.

Мои способности наслаивались на способности ребенка, и происходила какая-то чертовщина! Поэтому, как только он родился, я с чистой совестью выставила его на улицу. Вы вообще представляете, что такое рожать самой, дома?!

— Нет, не представляю, — качнула я головой, не испытывая при этом ни малейшего сострадания к Людмиле.

Судя по всему, она была беззаботной адреналинщицей, прожигающей жизнь. Привыкла полагаться на свои способности, а когда они вдруг перестали работать, оказалась абсолютно не приспособлена к реальной жизни.

— Вдобавок ко всему, за это время я еще и почти без денег осталась, — девушка посмотрела на меня так, словно я лично была виновата в ее финансовом крахе. — Поэтому когда Юрий позвонил мне и предложил хорошую сумму только за то, чтобы я разыграла концерт под чужой дверью – я согласилась. Это действительно было забавно. Плюс, с недавних пор мне не давал покоя один из секретов Арджеша… А меня потом так удачно поймали…

Ее настроение слишком быстро менялось, и это выглядело странно. То она смеется как умалишённая, то грустит, то чуть не плачет, а теперь вот снова мечтательно вздыхает.

Интересно, это все месмеры такие, или конкретно эта слишком уж стала зависима от своих способностей?

Ох, и сложно будет объяснить Марку, что такое хорошо, а что плохо. Вернуть бы его еще только в целости и сохранности.

— И почему он позвонил именно вам? — тряхнула я головой, пытаясь склеить из разрозненных фактов единую картину произошедшего.

— Так говорю же, он считал, что я такая беспринципная вымогательница денег. Хотя в тот момент деньги мне действительно были нужны…

— И где его искать, вы не знаете? — похоже, все это без толку, и ничего нового я от Людмилы так и не добьюсь.

— Не имею не малейшего понятия, — улыбнулась Мила. — Но я бы посоветовала спросить у его брата. Есть вероятность, что если рассказать, ему про племянника, то он поможет.

— Подождите, про какого еще племянника?

— Так как его… Марк, да? Я ведь сказала – Юрий и есть отец Марка. Мы с ним случайно встретились в одном из местных клубов. Я как раз только вернулась из-за границы, не собиралась здесь задерживаться надолго… Да уж… Блин.