– Что за ответ?

– Людей с погонялом Мельник двое: один сейчас на строгаче под Сыктывкаром парится, а второй в Красноярской пересылке сидит. Другого Мельника никто не знает.

Коридор пустовал. Мент выбрал весьма благоприятный момент для переговоров. Только где-то в самом конце, за решеткой, раздавался приглушенный смех.

– Понятно. Для чего меня опер вызывает?

Сержант пожал плечами:

– Не знаю. Но советую от всего отказываться. Кажется, у него против тебя ничего нет. А теперь потопали! – И строже, явно опасаясь того, что их могли услышать, добавил: – Руки за спину! Пошел!

На сей раз майор Федосеев был в черном костюме; склонившись над столом, он что-то быстро писал на сером листке бумаги.

Свет, падавший на большой коричневый стол, вырывал из полумрака широкую кисть с тонкой синей ручкой. У большого пальца Марк заметил вытатуированное слово «Ваня». Причем первая буква, значи-тельно отступавшая от остальных, выглядела весьма неряшливо. Подобные татуировки часто бы-вают плодами подросткового созревания.

Подняв голову на вошедших, майор кивнул на свободный стул:

– Садись. – Сержанту, застывшему в дверях, скомандовал: – А ты можешь идти.

Разберусь!

– Слушаюсь.

Звякнув на прощание наручниками, прицепленными к поясу, сержант вышел. Отложив ручку в сторону, Федосеев буднично поинтересовался:

– Ну что, Чалый, колоться будем?

– Не в чем мне колоться, начальник.

– А ты упрямый малый, Чалый, – широко улыбался майор.

– Как же иначе, начальник. А ты что подумал, вот сейчас я к себе Чалого вызову, а он возьмет да откроется. Так, что ли?

– Эх, Чалый, как ты все-таки плохо нас, ментов, знаешь.

Федосеев источал радушие. Губы Чалого, напротив, скривились в неприятную гримасу.

– За пятнадцать лет, что я мотаюсь по кичам, у меня была возможность узнать, кто такие мусора.

– А ты еще и колючий, Чалый, а я ведь к тебе со всей душой.

– Начальник, ты бы оставил эти свои ментовские штучки. Если у тебя что-то против меня имеется, так ты выкладывай. А нет, так я пошел! Дела есть.

– И куда же ты пойдешь, в камеру, что ли?

– А хоть бы и в хату!

– Ладно, не буду тебя утомлять долгими разговорами. Мы тут немного прессанули этого Мельника…

– И что? – В ожидании Чалый подался вперед."

"– Колонулся он! Сказал, что оклеветал тебя.

Ювелирный трое грабили, а ты, стало быть, не при делах.

– Доберусь я до этой гниды! – высказался Чалый. – Ему ведь еще по этапу топать.

– А вот этого не советую, – враз посуровел майор, – если, конечно, не хочешь к нам попасть.

– Так мне можно идти, начальник?

– Нет, – и, натолкнувшись на жесткий взгляд Марка, добавил: – Должен же я вернуть тебе вещи, которые мы отобрали при задержании. А то напишешь в прокуратуру телегу, а нам потом отдуваться.

– Шутить изволишь, начальник? Ну-ну, – скривился Чалый.