В окно можно спуститься с верхнего этажа, кроме того, она хорошо просматривается с чердака соседнего здания, можно даже залезть в квартиру по водосточной трубе, чугунным декором торчавшей на самом углу.

Включив направленный микрофон, он повернул штативную головку в сторону окна. Соединенные трубки хищно глянули в сторону третьего этажа, готовые уловить любой звук. Анатолий Власенков щелкнул тумблером, и тотчас на мониторе вспыхнуло несколько зеленых линий, отражая звуковые колебания.

«– Как самочувствие у Шевцова? – спросил низкий голос, в котором Власенков мгновенно узнал Копылева.

– По-прежнему, – отвечал ему голос с высокой тональностью.

Раздавался он откуда-то из глубины комнаты со значительными помехами: очевидно, в комнате работал телевизор. Звуковые волны, накладываясь друг на друга, создавали дополнительные помехи. Речь становилась глуховатой, но Власенков был уверен, что он принадлежал женщине.

– К нему не пускают?

– Нет. Никто ничего не знает.

– Как ты думаешь, он выживет?

– Сказать сложно, но настроение в компании у всех скверное.

Появляется еще одна фигура, надо об этом сообщить Петлякову. Интересно, кто же она такая?

– Я у тебя давно хотел спросить…

– Спрашивай.

– А ты почему ненавидишь Шевцова?

Некоторое время раздавался только уверенный голос диктора, который что-то рассказывал о надвигающемся циклоне.

– Поверь, у меня для этого есть большие основания.

– Охотно верю, – живо отозвался Копылев. – Причем настолько сильные, что ты решила со мной познакомиться.

– Ты забыл, что наша встреча произошла случайно.

– Как же, помню… В ресторане.

Но чем больше я о ней думаю, тем больше мне кажется, что все было спланировано».

Неожиданно в окошко мини-вэна постучали. Этого еще не хватало! Выключив прибор, Анатолий глянул через окно. На тротуаре стоял молодой мужчина лет двадцати пяти.

– В чем дело?

– Послушай, братан, – заговорил тот, – ты не толкнешь мою тачку? Она вон там стоит, за углом, – неопределенно махнул он рукой в сторону.

Что-то в этом парне было не так: не то развязный тон, с которым он обратился, не то беспокойно зыркающие глаза. Как бы там ни было, следовало уезжать.

Запустив двигатель, Власенков произнес:

– Извини, не могу, времени нет. Ехать нужно. – И под пытливым взглядом мужчины выехал со двора.

Глава 19

Доберусь сам, начальник

Тяжелый большой ключ потыкался в замочной скважине, будто бы слепец, ищущий выхода, и, не отыскав такового, провернул замок языка."

"Дверь отворилась, но ровно настолько, чтобы в нее протиснулся человек среднего телосложе-ния. В проем протиснулась рябая физиономия младшего сержанта.