Нестер Яремской помнил эту фотографию, в его семейном альбоме помещалась точно такая же (снимок был сделан в неформальной обстановке, во время одного из выездов на природу). Рядом должна была стоять благоверная Нестера, невероятная хохотушка, а вот на заднем плане должен был находиться он сам с бутылкой армянского коньяка (его изображение было тщательно заретушировано, высветив лишь героя статьи).

Ниже было напечатано пояснение адвоката Верещагина, который заявлял, что его клиент и не думал уезжать из России и в настоящее время находится в Англии с деловым визитом и пробудет там ровно столько, сколько потребуется для разрешения вопросов бизнеса.

Сделав небольшой глоток, Нестер Яремской невольно хмыкнул. Вряд ли Ермолай объявится в России в ближайшее время, во всяком случае, до тех пор, пока не утрясется проблема с его возможным задержанием. Большая часть капиталов компаньона находилась именно в туманном Альбионе, а потому Англия будет дорожить им не меньше, чем королевой. Экстрадиции его тоже не подвергнут: во всяком случае, за последние тысячу лет не случилось ни одного подобного случая.

Яремской допил кофе, оставив на дне чашки темно-коричневый осадок. Его было столько, что в самую пору заняться гаданием. Вот только нужды в этом не было. Будущность представлялась прозрачной.

Негромко постучавшись в дверь, в комнату вошла Людмила: кроткая симпатичная домохозяйка, проработавшая у него с десяток лет. По-рой он со страхом думал о том, какой хаос царил бы в доме, не окажись этой пары расторопных рук. В карих глазах откровенное сочувствие (к че-му бы это?).

– Нестер Игоревич, вам почта… Водитель привез, сказал, чтобы вы срочно прочли.

По тому, с каким сочувствием она на него взирала, стало ясно, что содержание статьи ей уже известно. Так скорбно могут взирать только на человека, приговоренного к пожизненному заключению за преступления, которые он не совершал.

Обычно газеты ему вручает водитель, когда он садится в салон автомобиля. За тот час, что он добирался до офиса, у Яремского было достаточно времени, чтобы пролистать прессу и иметь представление, что произошло за ближайшие сутки. В этот раз установившееся правило было нарушено, а следовательно, газетный материал со-держал нечто такое, что заставило пренебречь уже заведенной традицией и потревожить его в тот час, который принадлежал исключительно ему одному.

Тревога усилилась.

– Я просмотрю, – пообещал Яремской, забирая стопку газет.

– Там выделено… На первой странице.

Нестор Игоревич невольно нахмурился. Еще одно нарушение устоявшихся традиций. Прежде домработница не советовала ему, что следует читать в первую очередь.