Хотя, с другой стороны… не каждому директору хочется, чтобы подчиненные знали о самом его сокровенном.

– Потом в знак благодарности вы взяли ее в фирму. А потом, ведь она была дочерью вашего друга, если я не ошибаюсь.

– Ты не ошибаешься. Так оно и было в дейст-вительности. Я не пойму только одного: почему ей понадобилось меня уничтожать? Ведь после смерти родителей я ей дал все!

– Я к вам пришел не с пустыми руками, – поставил Вадим Петляков на стол миниатюрный магнитофон.

– Что это?

– Здесь запись последнего разговора Анны с неизвестным мужчиной. Хотите послушать?

– Валяй!

Петляков надавил на кнопку. Сначала послышалось легкое шуршание, именно так змея пробирается через ворох сухих листьев, после чего зазвучал уверенный мужской голос:

«– Ты думаешь, смерть твоих родителей была случайностью? Ничего подобного! Шевцов избавляется от всех людей, которые когда-то сделали ему добро или просто помогли. А твоего отца он устранил потому, что не хотел отдавать долг! Твой отец возглавлял банк и всегда готов был помочь именно друзьям!

– Я в это не верю, – послышался низковатый голос Анны.

– В течение суток он избавился и от своего компаньона, и от твоего отца. Может, ты не веришь в такие совпадения?

– Не верю, – прозвучал тихой голос.

– Он устранил их одновременно специально. Если бы он устранил сначала одного, то другой предпринял бы меры для своего спасения, и тогда неизвестно, как это обернулось бы против самого Шевцова. А так ему не нужно отдавать деньги, а заодно он освободился от парт-нера.

– Это все неправда!

– Почему же в таком случае тебе не спросить об этом у него самого?

– Я обязательно это сделаю.

– Я тебе могу сказать даже больше: если бы Шевцов не уничтожил твоего отца, тот наверняка уничтожил бы самого Шевцова. И знаешь почему?

Ответом было молчание. Только где-то за подоконником прозвучал клаксон проезжающего автомобиля.

– Потому что Шевцов был любовником твоей матери. Ее тяготила эта связь, но он ее шан-тажировал, она хотела уйти и рассказать обо всем мужу. А чтобы этого не случилось, он решил устранить обоих.

– Я не верю ни единому вашему слову!»

Ответом были короткие торопливые гудки.

Сунув магнитофон в карман, Петляков произнес:

– Вот это все, что я хотел бы сказать.

– За то время, пока она у меня работала, она ничего у меня даже не спросила, – хмуро про-изнес генеральный. Подняв рюмку коньяка, он единым махом опрокинул ее в рот. Даже не поморщился, как если бы проглатывал обыкновенную воду.

– И что ты обо всем этом думаешь?

– А разве это важно?

– Тоже верно, – невесело согласился Шевцов. – А если я тебе скажу, что все это неправда, что ты мне тогда ответишь?

Пожав плечами, Вадим ответил:

– Я не судья.

– С этим тебе тоже предстоит разбираться, – буркнул Семен.