— Мы слева!

— Мы справа!

Один из морских пехотинцев пинком вышиб чудом остававшуюся на месте дверь — дверь была в стене, стена стояла на месте, а три остальных превратились в руины — и отшатнулся.

— Черт… ну и вонь.

Мерзкий, хорошо знакомый запах крови — как будто железо полизал. Потом этот вкус еще долго чувствуется на языке, от него тошнит.

— Похоже, никого нет.

— Смотреть внимательно!

Под ногами чего только нет, какие-то камни, где-то завалы. Морские пехотинцы осторожно продвигались вперед, в каждый дом они не заглядывали — чего там смотреть, если в дом попадает термобарический снаряд, смотреть там уже бывает нечего."

"В одном месте пришлось подниматься — что-то вроде стенки, метра два высотой, непонятно, зачем тут так сделано. Видимо, для того, чтобы построиться здесь, люди ровняли горные склоны, чтобы сделать дома, сделали что-то вроде террас. Все это делалось не один год, может быть, даже не одно десятилетие. Американскому штурмовику, чтобы уничтожить здесь все, потребовалось пять минут…

— Сэр, дальше…

— Движение! На час!

Морские пехотинцы бросились в укрытия, выставив перед собой стволы.

— Свои! Свои! Красный свет!

— Свои, не стрелять! — крикнул Зини, потому что на am English здесь могут изъясняться только свои. — Кто вы?! Покажитесь!

— Группа Зулу! У нас есть раненые!

Капитан Майк Любин

Окончательно пришел в себя он уже в пещере — пока его тащили, его изрядно избили. Он пытался вынырнуть из небытия, из черной воды забвения еще по дороге, но тряска и удар по голове, сильный, выбивший из него сознание еще там, в вертолете, — дали о себе знать. Придя в себя, он понял, что ранен, но кто-то перевязал его.

Над ним был черный каменный свод, он лежал в пещере, в какой-то нише, и до потолка было не больше двадцати сантиметров. На капитана сразу же черной волной накатила клаустрофобия.

Боже… здесь даже подпорок никаких нет.

В пещере была жизнь. Ярко светили американские туристические фонари на бензине, тут были какие-то ящики, похожие на оружейные, много ящиков. Душманы — все бородатые, очень много молодежи, в этой стране половине ее жителей нет и тридцати лет, даже больше половины. Все они ненавидят их и готовятся их убивать.

Потом духи обнаружили, что он пришел в себя. Ругаясь и гогоча что-то на своем языке — их язык был похож на перекрикивание обезьян в зоопарке, — они рывком выбросили его из ниши и погнали вперед, к свету, на пинках. Пинали со злобой, били прикладами, старались сделать как можно больнее…

Наконец, он оказался в круге света, образованном подвешенным к своду пещеры большим туристическим фонарем, — и его стали избивать ногами. Мелькание грязных китайских ботинок — все, что он видел, у местных не было денег на нормальную обувь.