Вон нераскрытых дел — полный архив, хоть залейся. К нам в руки попадают те, кто недостаточно умен и плохо просчитывает. По-настоящему умные не попадаются. Получается, дурацкие ошибки похитителей вполне объяс­нимы?

— Получается так. Витя, когда ты своему человечку позвонишь насчет моей просьбы?

— Да прямо сейчас, — спохватился Гордеев, взял со стола записную книжку и потянулся к телефонной трубке.

На звонок никто не откликнулся.

— Суббота, — вздохнул он, кладя трубку на рычаг аппарата, — люди отдыхают, гуляют, в гости ходят. Только мы с тобой как два папы Карло на работе торчим.

— Таких пап у вас тут полное здание, и на Житной тоже, — засмеялся Череменин. — Как дозвонишься и договоришься, дай мне знать, ладно?

— Само собой.

Пора ехать домой. Леонид Петрович вдруг почувствовал тяжелую усталость после нескольких дней огромного напряжения. Третья рюмка была, кажется, совсем лишней. Впрочем, какая там рюмка? Обычный стакан…

***"

"Знакомый Виктора Гордеева, работающий в Министерстве культуры, пообещал собрать требуемые сведения за пару дней и слово свое сдержал. Уже в среду, на следующей неделе, Леонид Петрович получил ответ, и ответ этот жестоко разочаровал. Гастрольные спектакли в интересующие его периоды времени шли только в трех городах из восьми: в Тюмени выступала труппа Пермского театра оперы и балета, в Минске давал спектакли Московский драматический театр имени Станиславского, в Красноярске жители смотрели представления ленинградского цирка. В остальных пяти городах никаких гастролей в нужные даты не проходило.

— Ну, что? — с любопытством спросил Гордеев, когда Леонид Петрович вскрыл заклеенный конверт и пробежал глазами несколько рукописных строчек. — В цвет? Получилось?

— В молоко, — вздохнул Череменин. — Не попал.

Ни один сыщик не станет расшифровывать свои источники даже перед коллегами-друзьями, это непреложное правило. Поэтому с человеком из Минкульта Гордееву пришлось встречаться самому, чтобы взять конверт с ответом и потом передать Череменину. Конверт он забрал еще утром, но весь день был в бегах и в делах, как, впрочем, и Леонид Петрович, поэтому пересечься им удалось только вечером возле станции метро «Проспект Маркса», на углу улицы Горького, рядом со зданием Госплана.

— Жаль, — огорчился Виктор. — Значит, я подал тебе плохую идею, а ты время потратил.

— Идея замечательная, Витя, просто не сработала в этот раз. Ты же знаешь, как у нас бывает: сто версий проверишь, пока не попадешь в цель. Зато каждая проверенная версия, которая окажется неправильной, уменьшает количество оставшихся и повышает шансы на успех при работе над следующей. Такая наша сыщицкая математика, — усмехнулся Череменин.

Почти десять вечера, а народу мимо них идет много.