Коля же предостережениям следователя не внял и поставил на пластмассовый поднос котлеты с картофельным пюре и подозрительного цвета и запаха подливкой, а также винегрет и салат из капусты. Поверхность стола, за который они уселись, оказалась липкой, алюминиевые вилки и ножи — жирными и непромытыми, как и во всех столовых. Хорошо, что пластиковый стаканчик, стоящий на столе, полон тоненьких треугольных салфеточек, и оперативники, как обычно, протерли приборы и стол, чтобы принимать пищу было не так противно. Разин угрюмо молчал, Гордеев думал о своем.

Когда они снова появились в кабинете Рыкалова, там уже сидели местные сотрудники уголовного розыска.

— А вот и майор Гордеев, — громко объявил Игорь Иванович. — Товарищ майор, довожу до вашего сведения, что согласно полученной телефонограмме совместным приказом руководства столичного и областного главков создана следственно-оперативная группа. Старшим по оперработе назначены вы.

«Неожиданно, — удивился Виктор. — А мой начальник еще утром был уверен, что назначат кого угодно, только не меня».

— А по следствию? — спросил он.

— Руководитель следственной бригады пока не утвержден.

Нужно согласовать вопрос с Тулой. Так что дело до поры до времени находится в моем производстве.

Рыкалов нацепил очки и принялся, поглядывая в свои записи, раздавать указания. Имя Гордеева он ни разу не упомянул, и звучало все так, словно это он сам наметил мероприятия, необходимые для розыска Сергея Смелянского. Виктору сперва стало неприятно и даже обидно. Но потом он случайно перехватил насмешливые и недоуменные взгляды, которыми обменивались местные сотрудники, и подумал, что в подобной ситуации потеря авторства — не так уж плохо.

— Вы поступаете в распоряжение майора Гордеева, задания он сам распределит. Идите поищите свободное помещение, товарищ майор присоединится к вам через несколько минут, — повелительным тоном закончил следователь.

Разин тоже собрался было остаться в кабинете, но наткнулся на суровый взгляд Рыкалова и послушно вышел вместе со всеми.

— Что в больнице? — спросил Игорь Иванович.

— Все то же. Не пускают. Девочка тяжелая, но стабильная.

— Ничего, Эмма вернется с совещания — я все решу.

— Эмма — это…

— Главный врач, я же говорил.

Нормальная баба, с пониманием, всегда идет навстречу, если служебная необходимость. Теперь к делу. Ребят тебе дали толковых, проворных, я позаботился, с начальником розыска лично переговорил. О том, что идея про психбольного — твоя, не сказал умышленно. Если окажется пустышка, то потом начнутся претензии о нерациональном расходовании сил и средств, ну, сам знаешь. Мне-то не страшно, я в любой момент могу на пенсию уйти, а тебе оно зачем? Идея неожиданная, звучит спорно, не всякий поймет.