Кэлтон резко обернулся, чтобы послать зарвавшегося индейца туда, куда его давно уже следовало послать. Но тот и сам ушёл, тихо задвинув за собой дверь.

Джон выругался сквозь зубы. Ему не нравилось, когда Далтон читал его мысли и лез, куда не надо. Особенно, когда он не был уверен в правильности своих выводов, но всё равно продолжал переть напролом.

Он знал, что в его компании Адама не особо любят. Но тот слишком рвался наверх, чтобы Джону не захотелось взглянуть, как он справится, если отца вдруг не станет. А такую возможность, отдыхая в больничной палате, Кэлтон-старший не мог не обдумывать на разные лады.

И вообще, Джон не нуждался ни в чьих советах. И с девчонкой он сам разберётся. Может, она и правда ни при чём. Может, она просто наивная глупышка, попавшаяся на удочку его сына. Или не сына? Может, он сам расставляет на неё сети? Окружает со всех сторон паутиной, затаившись в тёмном углу и наблюдая.

София представлялась ему нежной легкокрылой бабочкой. Но сейчас она летела прямиком на огонь, который разгорался внутри Джона. Он уже не мог отрицать, что его тянет к этой девчонке. Так может, стоило оставить излишнее благородство, дать себе волю и удовлетворить наконец низменные инстинкты?

Мнение самой Софии его не особо волновало. Но Джон был абсолютно уверен – ей понравится.

24

К счастью, этот невозможный разговор прервал звук мотора. И мой недоверчивый работодатель тут же поднялся из-за стола, чтобы посмотреть, кто приехал.

Я же осталась сидеть на месте, вцепившись пальцами в стул, чтобы унять дрожь. Вот почему он так? Только я чуть расслаблюсь и начну раскрываться, тянуться к нему, как он жалит меня больно. И я чувствую себя безродной попрошайкой, которая клянчит миллиардерских поцелуев.

Аппетит пропал. Я отодвинула тарелку с омлетом и подошла к стеклянной перегородке. За пределы столовой выйти я побоялась. Солнце слишком палило.

Так и стояла, глядя на такой близкий и одновременно далёкий французский город. Как бы я хотела побродить по этим чудным улочкам, просоленным морскимибрызгами, подышать его воздухом. Да просто насладиться прогулкой, не думая ни о чём.

В памяти всплыли слова Джона. А и правда, зачем я здесь? Теперь идея наняться сиделкой к умирающему миллиардеру уже не казалась мне такой удачной. Да и миллиардер, как оказалось, вовсе не собирался умирать. И даже стариком он не был.

Кажется, нас обоих ввели в заблуждение. Меня – что ему нужна моя помощь. Его – что я не та, за кого себя выдаю.

Может, стоит объясниться с ним? Может, мы не понимаем друг друга именно потому, что не можем откровенно поговорить? Я подавила желание найти Джона и всё выяснить немедленно. Ну конечно, будет он меня слушать. Вон как зыркал глазами за завтраком.