В поле моего зрения попали решетки, сторожевая башня и тысячи клеток, заполненных заключенными.

Я села, и мое сердце забилось в диком ритме.

Верхаза.

– Добро пожаловать домой, Брексли. В твой последний дом. – От звука этого голоса мне захотелось блевать. Иштван, заложив руки за спину, неторопливо прогуливался возле моей камеры. Его лицо было в синяках и порезах – в следах того, что я сотворила с ним в его лаборатории, но это подтвердило то, что я уже знала. Он все еще был человеком. Иштван дожидался идеальной формулы, используя всех остальных в качестве подопытных кроликов. Он не хотел рисковать своей жизнью, пока формула не будет доведена до совершенства. – Могу отметить, что я обдумывал разные сценарии твоего будущего. Но на такое даже не рассчитывал. – Он махнул на меня рукой.

Машинально я глянула вниз и едва не задохнулась. На моей шее был электрический ошейник. А форма, в которую меня переодели, больше не была серой.

Я носила черное.

Цвет пустоты.

Позорное клеймо, алая буква на мне. Даже если Иштван ошибался в том, кем я была на самом деле, это не имело значения. Он превратил меня в еще большего предателя для солдат вооруженных сил людей. И они будут из кожи вон лезть, чтобы напасть на меня, чувствуя себя обманутыми, – как будто я сознательно обманула их своими злыми чарами, – и отбросив в сторону тот факт, что они знали меня с младенчества и наблюдали, как я росту.

– Нравится? – Он кивнул, когда я коснулась ошейника. – Очень редкий и труднодоступный металл, но я хотел только самый лучший ошейник гоблинской работы для тебя.

Черт. Иштван не просто мог ударить меня током в любой момент, так еще и гоблинский металл почти невозможно было пробить; он также служил ядом для всех фейри, если частички металла попадали в кровь. Он воздействовал даже на людей, вызывая у них сонливость и недомогание. В пули против фейри добавляли металл гоблинов, как и железо. Иштван хотел сдержать мою магию, не дать мне снова провернуть то, что я устроила в лаборатории и на арене. Потому что я отличалась. Как и у искусственно созданных фейри, мои силы работали здесь.

– Я столько всего сделал для тебя. – Иштван покачал головой. – Вырастил тебя, кормил, одевал, дал самое лучшее образование и подготовку, относился к тебе как к члену своей семьи.

– То есть, как к собственности, которую можно продать тому, кто больше заплатит, – огрызнулась я, поднимаясь на ноги, и из-за наркотиков в моем организме меня пошатнуло. – Чтобы использовать меня в своих опытах. Как своих жену и собственного сына!

Иштван остановился и, от гнева поджав губы, встретился со мной взглядом.

– Не впутывай в это Кейдена. Я хотел для него только лучшего. Чтобы он стал великим, – спокойно ответил тот, едва сдерживая злость.