Как и коса, которую держала моя мать, его голос прорезал враждебность между мной и Эабхой, оттолкнув меня назад с ошеломленным вздохом. Меня по-прежнему тянуло взять нектар, но теперь я осознала и другую сторону. Я собиралась сразиться со своей матерью. Собиралась бросить вызов семи некромантам.

– Ковач? – снова позвал меня Уорик, подходя ближе. Я отступила к нему, чувствуя, как напряжение спадает с моего тела.

Он взглянул на Эабху, кивнул ей, а затем положил руку мне на поясницу, увлекая меня обратно в дом.

Когда за нами закрылась дверь, я ожидала, что Уорик забросает меня вопросами, но он молчал. Молча провел меня обратно в спальню и стянул с моих плеч грязный халат, отбросив его на пол. Развернул меня к себе лицом и стянул через голову одолженную у него футболку, а затем пальцами впился в бедра и повел меня спиной к кровати. Бросив меня на матрас, он снял с себя боксеры и с рычанием забрался на меня, устроившись между ног. Схватил мои запястья и поднял их над моей головой, отчего я выгнула спину. Желание вспыхнуло во мне, и я издала слабый стон, когда он почти до боли сжал мои руки, прижав их к изголовью кровати.

Не было ни прелюдий, ни поддразниваний. Его глаза горели гневом, когда он резко и жестко ворвался в меня. Я подавила стон от его безжалостного напора, заполнившего меня настолько, что я не могла дышать. Он вышел и снова толкнулся внутрь. Толчок был подобен удару тока. Я выгнула спину, грудь вздымалась, когда он задал карающий темп. Я не чувствовала его тени. Был только Уорик, и он следил за тем, чтобы я ощущала каждый его грубый толчок. Кровать громко скрипела и билась о стену, трещал деревянный каркас, пока Уорик все сильнее и сильнее вбивался в меня. Стоны безудержно срывались с моих губ, утопая в его желании. Уорик клеймил меня своей яростью, впечатывал в меня свой страх, терзая и испепеляя дотла. Это была битва, которую он не прекратит, пока не уничтожит меня, даже если я начну размахивать белым флагом.

– О боги… – выкрикнула я, сжимаясь вокруг него.

– Если ты когда-нибудь… – Он грубо проникал в меня, и влажные, хлюпающие звуки разносились по комнате, пока его бедра врезались в мои. – Поступишь так… – Он стиснул зубы, толкаясь в меня так сильно и глубоко, что я закатила глаза. – Если ты снова почувствуешь это притяжение, вымещай его на мне. Ты поняла, Ковач?

Еще одна доска треснула.

– Отвечай, – прорычал он.

– Да, да! – Я бы согласилась на все что угодно. – Уорик!

Он отпустил мои руки и схватил за бедра, рывком дергая меня на себя, входя еще глубже. От грубого толчка у меня поджались пальцы на ногах, и я зажмурилась, чувствуя, как он высвобождается внутри меня. Я не смогла сдержать крики, содрогаясь в конвульсиях, пока моя сжимающаяся киска выжимала из него каждую унцию спермы.