Он брыкался и кричал на меня, продолжая тянуться к своему другу.

– Нет, я не брошу его!

Я знала, что мы не сможем забрать его.

Выбор стоял между живыми и мертвыми. И тот, кого я держала в своих руках, был еще жив.

Уорик подхватил старшую девочку, точно футбольный мяч, и последовал за мной через ворота, захлопнув их перед носом отряда.

– Бежим!

И мы побежали.

Сквозь залп пуль, тьму и смерть.

Спасая свои жизни.

Глава 15

Топот ног.

Бешеный стук сердец.

Туннель, казалось, тянулся бесконечно, ужас опутывал нас, как паутина, пока мы мчались вперед, преследуемые охранниками, что кричали и стреляли в нас издалека.

"Запертые ворота задержали их всего на несколько минут, прежде чем они прорвались и устремились вслед за нами. Не исключено, что впереди нас уже поджидает другая группа солдат. Наше бегство или пленение могло случиться в любую секунду.

Дорога под нашими ногами пошла резко вверх, выводя нас на поверхность. Легкий ветерок коснулся моего лица, и я почувствовала запах дизельного топлива и угля – аромат, который ассоциировался у меня с поездами. В то время как Объединенные Нации уже давно перешли на экологически чистую солнечную энергию и электричество, Восток откатился назад, отказавшись от линий электропередач и снова перейдя на природное топливо.

Слух уловил грохот рельсов, гул двигателей, эхо свистка и выпускаемого пара. В моей груди затеплилась надежда, словно в конце туннеля и правда забрезжил свет.

Железнодорожный вокзал Ференцварош. Если мы доберемся туда, у нас появится шанс сбежать.

– Поторапливайтесь! – прохрипела я. Кровь стекала по моей руке, боль пульсировала в плече, а голова кружилась. Адреналин – единственное, что заставляло меня двигаться вперед.

Дети с худыми, костлявыми ногами бежали быстрее и помогали тем, кто был медлителен, понимая, что свобода уже так близко.

Ужас впился в меня когтями, когда я заметила в конце туннеля еще одни большие ворота. Стражники кричали со всех сторон. Впереди показались силуэты, бегущие в нашу сторону с оружием в руках.

Черт. Я знала, что сбежать будет непросто, но казалось странным так близко подобраться к свободе и потерпеть неудачу.

– Борись или умри, – пробормотала я Уорику.

– Похоже, это наш девиз.

Мы с Уориком рванули вперед, остановились перед воротами и, просунув руки сквозь прутья решетки, открыли огонь по охранникам, пока маленькая белокурая девочка судорожно перебирала дюжину ключей, чтобы открыть проход.

Пули, летящие в нас, рикошетом отскакивали от металла, и дети постарше рядом с нами открыли ответный огонь.

Один из снарядов задел Уорика, и он зарычал от боли, хотя стрельбу не прекратил. Я знала, что он ранен, но ни один из нас не мог остановиться или помочь другому.

Мы просто обязаны были выжить.