Он решил, что правая нога и рука у него сломаны. Он не мог ни защититься, ни убежать.

Она вцепилась ему в капюшон и потащила к свету, потом зажала его голову руками и внимательно вгляделась в лицо."

"— Ба, да это Джаспер де Мелтон. Ты выследил меня в последний раз, так и знай. Ты давно у него на крючке. Он с тобой играет, как кошка с мышкой, а потом хвастается. Хотя ты не так уж глуп. Сейчас он потерял твой след.

Темные глаза, большой рот, крупные руки. Больше мальчик ничего не разглядел. Джасперу показалось, что он видел эту женщину раньше, но он никак не мог вспомнить, где именно.

— Откуда вы знаете мое имя? — спросил он.

— Оно известно каждому жителю Йорка. А за пределами городских ворот слава о тебе разнеслась аж до… — Она рассмеялась. — Впрочем, не стану выдавать секреты.

Джаспер, извиваясь, умудрился вырваться из цепкой хватки. Она набросилась на него, как коршун, и выронила при этом то, что сжимала в правой руке, — окровавленный сверток. Он упал на землю, и Джаспер пнул его, надеясь, что женщина кинется следом. Сверток выкатился на дождь, тряпица развернулась, и Джаспер увидел человеческую руку. Мальчик пронзительно закричал.

Женщина выхватила из-под плаща нож и занесла его над головой ребенка. Джаспер закрылся руками. И тогда незнакомка рассмеялась.

— Не трусь, Джаспер. Лезвие сломалось о камень, а у меня не хватит духу тыкать в тебя тупым ножом, пока ты не умрешь. — Она подняла мальчика с земли, снова потянув за капюшон. — Но отныне я запасусь острым ножиком с хорошим лезвием, и если услышу, что ты произнес хоть слово о том, что видел, или расскажешь обо мне кому-нибудь, то я тебя убью. Не я, так он убьет. — Она снова рассмеялась.

Теперь Джаспер ее узнал.

Он вспомнил, что слышал этот смех в день праздника Тела Христова. Эта самая женщина смеялась над мастером Краунсом.

Она оставила мальчика, подхватила с земли отрубленную кисть и сунула ее под плащ.

— Не забудь, — сказала она, блеснув глазами так, что Джаспер подумал: ей доставит большое удовольствие проткнуть его ножом. А затем она скрылась.

Джаспер, стоя на коленях, произнес благодарственную молитву за свое избавление. Когда он попытался встать, острая боль пронзила его правую ногу. Сжав зубы, он все-таки поднялся с земли и выпрямился в полный рост.

Правая рука повисла как плеть, скованная тупой дергающей болью. Ему хотелось сжаться в комочек и заплакать. И еще хотелось к маме. Если бы все могло быть как прежде, когда мама ждала его, а миссис Флетчер покрикивала, чтобы он не бегал по лестнице, потому что от его топота у нее болит голова… По щекам Джаспера текли слезы.

Но к прошлому возврата не было. Джаспер остался один во всем мире. Женщина с Реки оказалась права. У него появились враги — убийцы мастера Краунса. Джаспер понял, что должен исчезнуть.