- В чем дело?

- Я-то думал, что раз у меня есть корона и печать, будет достаточно произнести необходимые слова… И все…

- Да что такое, Виктор? Времени у нас в обрез!

- Не могу я сделать этого, Гэвэйн!

- Что значит не можете? Вы должны!

- Я хочу сказать, что не в состоянии сделать это, во мне нет благородной Крови! Я - Джордан, а не Виктор.

Рыцарь посмотрел на актера, и тот увидел, как на лицо могучего воина медленно набежала тень ужаса:

- Ты идиот, из-за тебя мы все погибнем.

Джордан обернулся и посмотрел в зал. Таггерт лежала на полу, а Корд, стоя рядом, не думал уже о нападении, а только сдерживал натиск наседавших тварей. Родрик, прижатый к стене сворой гикающих омерзительных чудовищ, храбро и умело сражался в уже безнадежно проигранной битве. От той полусотни солдат, что вошли вслед за Джорданом в зал, осталась едва ли дюжина воинов, измотанных, но все еще дерзающих мериться силами с разбушевавшимся злом, которое становилось все сильнее и сильнее. Чудовища вылезали из проломов в полу, из стен, а то и просто падали с потолка. Свет, лившийся из-под рясы Монаха, становился все более ярким, а мощь нереального мира сотрясала воздух нескончаемым громом. Джордан качнулся и затряс головой, словно бы желая избавиться от наваждения. Неужели нельзя ничего сделать? Ведь должно же, должно же что-то быть!..

Гэвэйн схватил актера за руку и подтащил к себе так близко, что тому пришлось смотреть рыцарю прямо в глаза.

- Зачем вы это сделали, Джордан? Зачем надо было убивать его? Неужели вам до смерти захотелось стать королем? Что ж, ваша смерть не за горами, вот только жаль, что и наша тоже.

- Все не так, - со страстью сказал актер, - я даже и не собирался… Но он был безумен точно так же, как и его братья. Я думал, что смогу спасти королевство… Он сошел с ума, Гэвэйн! Он собирался начать войну, которая погубила бы Редгарт!

- Но в нем была Кровь, - отозвался рыцарь, - а без этого мы все равно умрем.

С этими словами Гэвэйн отвернулся от актера, но тот заметил, что лицо его телохранителя исказилось от горького отчаяния. Джордана затошнило. А если Гэвэйн прав? Неужели он только потому убил Виктора, что сам возмечтал стать королем? Да какая разница? Что теперь гадать? Так здорово все получалось, и вот на тебе! Теперь друзья его погибнут, а королевство развалится. Джордан посмотрел по сторонам. Не меньше дюжины чудовищ повисли на Дамоне Корде, увлекая его на пол, он рычал, стараясь сбросить их с себя. Две твари вырвали из его слабеющей руки молот. Но Корду каким-то образом все-таки удалось подняться, и он принялся орудовать кулаками. Помощник Хранительницы весь был перепачкан кровью - больше своей, чем чужой. Силы зла со всех сторон осаждали Дамона, который, несмотря ни на что, продолжал сражаться, защищая свою обессилевшую хозяйку.