— Мне вас молодёжь не понять, — без энтузиазма произнесла Тома, — В наше время любимым жёнам драгоценности и шубы дарили…

— Вы поэтому в пуховике ходите? — не удержался, прожигая ее взглядом.

— Лёш, ты чё? — обиделась Саша, а тёща поджала губы, но смолчала, — Пойдёмте за стол, а-то у нас столик в восемь забронирован.

— Ну и зачем? Сейчас поужинаете, зачем потом ещё куда-то ехать? — в непонимании спросила моя мать.

— Да Сашенька целыми днями с ребёнком, пусть девочка хоть в люди выйдет, — парировала Тамара.

— Да, дочь ваша так устаёт с няней и клинингом, целыми ничего не делая, что ей необходим отдых, — кивнул с серьёзным лицом, наполняя себе бокал и ловя три возмущённых и неодобрительных взгляда.

— Устаёт, — с нажимом произнесла тёща, — Вон, дома чистота и порядок, деликатесы какие на столе, сама красотка.

— Еда заказана, уборку сделал клининг. Что это вы ничему не научили свою дочь, кроме как, из себя красотку слепить? — фыркнул, отправляя в рот канапе.

— Лёш, ты чего? — робко поинтересовалась мама.

— Я тебя не устраиваю? — сложив руки на груди, с вызовом спросила Александра, чувствуя поддержку в лице своей маман. А мне они все осточертели.

— Задача мужчины — обеспечить семью, а женщины — создать уют, а уж сама она это делать будет, или фирму наймёт, не сильно-то и важно, — с меньшим напором парировала женщина.

— А всё, — хмыкнул, наблюдая за их лицами, — Теперь, Сашенька, всё сама. Тряпку в руки, и мыть полы, есть пельмени будешь и попу ребёнку сама мыть.

— Почему это? — ещё не понимая о чём я толкую, раздражённо отвечала супруга.

— Меня уволили, — холодным тоном проговорил и, осушив стакан, отправился на выход, — Спасибо за ужин. С праздником.

— Ты куда, твою мать?! В смысле уволили? — визгливо кричала мне в спину Саша.

— Сынок, да что случилось-то? — вторила ей мама.

— Ну вот, Саша, выходила за генерального, а теперь…

Захлопнул дверь. Глаза резало, душу выворачивало, а сердце билось о рёбра. Впервые так страшно, впервые я потерялся по жизни. Земля будто из-под ног уходит.

Утром того же дня

Потерянным взглядом наблюдал за обыском у себя в кабинете. Представители власти вытряхивали содержимое шкафов и тумбочек.

— Распишись, — выдернул меня из мыслей голос моего зама. Он протягивал мне лист бумаги. Пробежавшись взглядом по строчкам, уловил лишь фразу ""по собственному желанию"".

— Виталь, ну это же бред, — попытался найти в нём поддержку.

— Лёх, я понимаю. Но они несут убытки. Им нужен козёл отпущения, вот и прицепились к браку и кредитам, — покосившись на обыскивающих, понизив голос, пояснил мужчина, — Потрясут и отстанут. Спишут всё на твою некомпетентность и успокоятся.