– Меньше разговора, Лапочка. Больше дела. Понимаешь, о чём я?

– Аурора, в этот раз твои шутки не сработают, – устало вздыхает, но судя по тому, как он сглотнул и с трудом отвёл взгляд от моих ног, эта фраза далась ему с трудом.

– Это не шутки, – заявляю и распахиваю халат. – Это реальность. Я хочу быть с тобой сегодня, Марк. И хочу, чтобы эту ночь ты точно помнил, а не как в прошлый раз.

– Отныне я буду помнить каждую нашу ночь, – шепчет он, проложив рукой дорожку от моего колена по бедру к ягодицам. – Их будет очень много.

Если бы…

– Поцелуй меня, – прошу его, когда он встаёт и придвигает меня к себе ближе. – Поцелуй так, словно это наша последняя встреча. Заставь меня помнить о тебе всегда.

– Мне не нравится такая игра, злючка.

– Мне тоже, – шёпотом отвечаю, пока он ласкает мою шею. – Но мы вынуждены играть по правилам этой жизни.

До спальни мы так и не добираемся. Марк, изголодавшийся и ненасытный, нападает на меня в этой же кухне. Беря на столе, на котором сам же пил чай и на котором мы после едим заказанную пиццу.

И лишь под утро, когда после плотной трапезы мы решаем сбросить набранные калории в кровати, мы доходим до спальни.

Марк засыпает почти сразу же, что неудивительно. Он всегда засыпает, стоит его голове коснуться подушки. А сейчас он уставший, удовлетворённый, довольный и счастливый. Ведь он думает, что когда он проснётся, то я буду рядом. Но нет.

– Алло, – сонно отвечает тётя.

– Ты предлагала дом твоего мужа в Дании, – начинаю с главного, взглянув на спящего Марка.

– Да. Ты решилась?

– Да, – киваю. – Я уже собрала вещи. Самолёт через семь часов. Привезёшь ключи в аэропорт?

– Да, – уже бодрее отвечает. – Скинь мне название аэропорта. Но приеду не одна. С дочерью. Муж уехал, а няня… Уволила я её.

– Ладно, – соглашаюсь, не понимая, к чему эта информация вообще.

Глава 25

Аурора

– Привет, – подхожу к тёте, которая меня около получаса в аэропорту ждала. Моё чёртово такси попало в пробку. Ночью. А ещё, выходя из дома, я сломала каблук. Плюс к тому ручка у чемодана отвалилось.

Словно всё против того, чтобы я уезжала. Но я упорно ехала в аэропорт, потому что я должна оставить Марка в покое и не портить ему жизнь. Позже я позвоню дяде Алиму и попрошу, чтобы он рассказал всё Марку. Чтобы Лапочка понял, какой я человек, и не искал меня.

– Рори! – отпустив руку дочери, Розали хочет обнять меня, но я делаю шаг назад, показывая, что не хочу этого. – Ладно, – сдаётся. – Выглядишь ужасно.

– Потому что плакала всю дорогу, – отвечаю, кинув взгляд на малышку. Блондиночка. Маленькая. Миленькая. Худенькая. И с синяками под глазами.

А что, если у меня будет такая же дочь? Такая же чудесная и воздушная, как эта кроха?

– Не стоило, – заявляет тётя, махнув рукой на мои переживания. – Всё правильно ты делаешь.