— Володю я послал сплавать туда на разведку, вышло легонькое недоразумение, он человек мирный и первым не стреляет, но коли уж начинают в него лупить, вынужден отвечать. Вот и образовалось два жмурика. А кораблик повредило мимоходом. Где трупы, кстати? Которых с помпой объявили жертвами нашей неосторожности?

— Отправили в Москву, — сказал капитан. — Спецрейсом.

— А помешать вы…

— Слушай, майор… — досадливо сказал капитан. — Насчет этих сраных инженеров, обосновавшихся на безымянке, у меня есть особое указание из центра — ввиду серьезности работ не только не приставать с глупыми вопросами, но и близко не подходить.

— Откуда указаньице-то?"

"Капитан достал из кармана блокнот в треснувшем пластиковом переплете, нацарапал несколько слов, показал Кацубе, потом Мазуру.

— Ну, это — да, — сказал Кацуба раздумчиво. — Это, конечно, верхи… Поневоле вытянешься в струнку. Только мы ведь все тут прекрасно знаем, как выдаются в центре подобные индульгенции, а? Федя приходит к Васе и просит подмахнуть бумаженцию для хороших ребят… Если сам не в доле, а бывает и так…

— Бывает, — согласился капитан.

 — Но приказ есть приказ. И признаться, поначалу полагал, что это — нечто особо секретное, какие-то спецработы, до которых унтеров вроде нас отроду не допускали. Так с Савичем и порешили, обкашляв. Но теперь все меняется. Однако приказ…

— Значит, свой корабль на остров не пошлешь? Там много интересного можно найти…

— Уж не посетуй, не пошлю, — признался капитан.

 — Даже теперь. Сам все понимаешь.

— Да я и не настаиваю… — сказал Кацуба. — Понимаю твое положение.

— Положение… — и капитан в нескольких смачных фразах охарактеризовал это положение. — Я задницей чувствую, что здесь происходит нечто суперпоганое. И беда даже не в том, что у меня нет возможности хоть что-то вскрыть — я вообще не уверен, что это имеет к нам прямое отношение…

— Иностранцы зачастили… — протянул Кацуба.

— Брось. Не вижу никакого шпионажа. Негде здесь шпионить по-настоящему, майор.

А что до контрабанды — опять-таки не вижу ее предмета.

Рыбой мы не занимаемся, а ничего другого отсюда нелегально и не вывозили. В Завенягинске бывают любопытные дела, но нас это не задевает…

Савич встрепенулся, услышав стук в дверь. Подошел, приоткрыл, предварительно тихо осведомившись: «Кто?» Ввалился рослый сержант — один из тех, что брали Мазура, — развел руками:

— Не было там никакого газика, тарищ капитан.