Южане продвигаются под градом невеликих снарядов, что усиливается с каждой секундой.

Потому что на крышу лезут всё новые и новые горожане, вооружённые традиционным для Мудавии нехитрым оружием.

Не все его освоили, многие довольствуются дубинами, ножками от столов или даже простыми палками. Такие не лезут на крыши, а скапливаются в переулках, злобно поглядывая на прорывающихся через обстрел южан. Некоторые даже одеться толком не успели, но хоть чем-то вооружены все, без исключения. И нет никаких сомнений, что они нападут на врагов сразу, как только накопятся маломальские силы.

— Это что там такое происходит… — удивлённо пробормотал я, ни к кому не обращаясь.

Ответил невесть откуда взявшийся главный интендант Мудавии. Несмотря на почти мирную должность, сегодня он был облачён в тяжёлый доспех и в руке держал топор, изрядно испачканный в крови.

— Господин десница, это горожане убивают предателей. Они к этому всегда готовы, быстро собираются, тут в каждом доме дубины и бочки с водой наготове.

— А бочки с водой тут при чём? — удивился я.

— Шары из обожжённой глины вымачивать. Они от этого тяжелее становятся, лучше бьют.

— Понятно. Странно как-то… они что, только сейчас узнали о предательстве?

— Полагаю, они ничего о нём не знают, — совсем уж непонятно ответил Аюн.

— Тогда тем более не понимаю, что происходит… — протянул я, скривившись от очередного приступа боли. — Почему они выскакивают из своих домов и нападают на южан?

— Так ведь свет адмирала, — ответил интендант с удивлением.

— В каком смысле свет адмирала?

— Да в каком ещё? В прямом. Его свет видел весь город. Теперь все знают, что некроманты засели во дворце, в центре столицы. Это же возмутительно, такое у нас никому не простят. Всё, господин десница, можете забыть об этих несчастных. Не надо им было к нам тёмных тащить. Все там, на проспекте останутся, сюда никому дойти не позволят.

Снова приступ боли. Да такой лютой, что едва не застонал.

Но с мыслей почти не сбился:

— Но у них там два смертоносца… вроде бы.

— Да хоть сам Некрос с Хаосом вместе, — отмахнулся интендант. — Весь город поднимается, через десять минут на проспекте будет десять тысяч человек, а через двадцать и все пятьдесят могут набежать. Говорю же, забудьте о них, это всё, это победа. Хвала нашему адмиралу, вовремя он со своим светом.

Я вспомнил слова императора. Как он жаловался, что, несмотря на союз, в Мудавию нельзя отправлять на службу людей из тех кланов, где открыто практикуют некромантию.

И слова Приходящего Во Снах я тоже вспомнил. Те самые, где он говорил, что за тёмные делишки меня сама Мудавия накажет.

Как же хорошо, что здесь с этими самыми делишкам не успел засветиться.

— Чак! Вот ты где! — воскликнул подбежавший Дорс. — С тобой всё нормально? Выглядишь плохо.