Взлетающий авиалайнер значительно проигрывает в сравнении.

И голос, кстати, смутно знакомый.

Кричал Первый друг народа, демократически выбранный на эту должность в неполных шесть лет, после неожиданной насильственной смерти предшественника. Тот, будучи его родным дядей, возвысился также после гибели предыдущего избранника — отца Ицхима. Наверное, нарушил при этом какие-то демократические процедуры, что вызвало гнев народа, представленного кучкой родственников-заговорщиков. Те, в свою очередь, тоже долго не прожили, и таким образом нынешний глава Мудавии почти без родни остался. Очень уж не доверял близким.

И я его понимаю.

Потому сейчас, в такой момент, рядом с ним вообще никого из своих не оказалось. Ни родственников, ни охранников, ни хотя бы собачки домашней. Так-то в одиночестве ему скучать не приходилось, однако, судя по поведению, компания ему не нравилась:

— Ааааа!!! Сра!!! Сраа!!! Срааа! Срааааааа!!! — всё орал и орал друг народа, огромной дохлой амёбой растекаясь по огромному трону.

То есть креслу.

Гнусис устроился на корточках на спинке этого самого кресла. Восседал, будто коршун на курином насесте. Рожица гоблина светилась от восторга и алчности, в руках он сжимал здоровенную печать из лунного металла и самоцветов. Взгляда с вожделенной добычи не сводил, всё прочее для него перестало существовать."

"Сбылась, наконец, мечта.

Засмотревшись на трагикомичную сценку, я вдруг зашатался от приступа головокружения. При этом в солнечном сплетении что-то болезненно укололо.

И только сейчас понял, что меня больше не переполняет бурлящая энергия.

Похоже, действие эликсира последнего шанса сходит на нет.

Хаос! Почему так быстро⁈ Мы ведь ещё не победили!

Здесь, судя по всему, моё присутствие не требуется. Я развернулся и бросился в сторону главного входа, вслед за прибывающими и прибывающими солдатами. Там фасад, значит, именно там мы должны встречать южан.

Здесь ещё слышался звон металла, но дрались где-то в стороне. Да и это уже не драка, добивают тех дворцовых, кто ещё не сдались и не разбежались. Солдаты уже располагались у окон и заваливали коридор баррикадами. Готовились к обороне, как им и приказывали изначально.

Добравшись до ближайшего окна, я уставился на главный проспект города. Выводил он прямиком на дворцовую площадь и отсюда просматривался на всём протяжении. В полукилометре на нём полыхало алхимическое пламя от выпущенных уже нашими катапультами снарядов, в его свете и без ночного зрения можно разглядеть монолитную колонну, что выдвигалась от казарм ополчения.

И также хорошо видно десятки и сотни фигурок, что облепили все окрестные крыши. У каждой в руке праща, и камни они отправляют вниз со всей возможной скорострельностью.