— Ты здесь… Где Виктор? Его поймали? Все уже закончилось?

Бросившись к ней, я обнимал и целовал ее лицо, пытался освободить руку от наручников, но ничего не вышло. Тогда продолжил шептать, как ненормальный:

— Закончилось, милая. Закончилось. Я люблю тебя… Больше всего на свете люблю. И никому никогда не отдам.

Эпилог

Пять дней назад отгремело торжество, которое должно было быть тихим и семейным. Больше трехсот гостей, половину из которых я видела впервые, поздравляли нас с Артемом, желая всяческих благ, разглядывая со всех ракурсов и обсуждая с разной степенью доброжелательности. Я всем улыбалась, каждому. Оптимизм немного поубавился лишь пару раз. Например, после милой блондинки, представившейся любовницей Артема и велевшей смотреть за ним в оба. Ей я наступила каблуком на ногу и, пока она шипела от боли, посоветовала держаться подальше от моего мужа, потому как я — не Лена, делать вид, что ничего не случилось, не стану. Потом я позвала Сергея и попросила проводить девушку из ресторана, а то она — бедняжка — потерялась. Он клятвенно заверил, что не только покажет выход, но и дальнейший путь обрисует.

В остальном я была милой с незнакомцами, стараясь прежде всего для Артема. Сама свадьба всех потрясла роскошью, особенно мою маму. На торжественном салюте она и вовсе схватилась за сердце и стала плакать, в тысячный раз умоляя простить ее.

Максимка пользовался невероятным успехом у всего женского пола: с ним беседовали, играли, перед ним заискивали. Только тогда я поняла, что мой мальчик для них — способ манипулировать Артемом, заработать его доверие через пасынка. А еще чуточку позже моя знакомая — Алла Андреевна, жена партнера Артема — сообщила, что ходят упорные слухи, будто Макс не приемный сын Орехову. Слишком уж они похожи манерой поведения и кое-какими чертами лица. Я в ответ только таинственно пожала плечами, пусть думают что хотят.

Сам Артем отходил от меня лишь изредка, а появляясь, обязательно брал за руку и смотрел так, что ноги подгибались от счастья.

Он все еще боялся за меня, предпочитая постоянно держать на виду и грозно всматриваясь в каждого желающего пообщаться.

Суровый, строгий, любимый. Мой."

"Вот уже пятый день мы принадлежали друг другу как муж и жена. Ореховы. А буквально вчера в суде рассматривали заявление Виктора о его правах на общение с сыном. Я — по настоянию Артема — не присутствовала. Адвокат подал ходатайство с просьбой рассмотреть дело в мое отсутствие в связи с произошедшим ранее похищением и нежеланием вновь видеть мучителя. Несмотря на заверения со всех сторон, что дело выигрышное, как ни крути, я все равно очень нервничала, и лишь после обеда, когда Артем лично созвонился с моим адвокатом, вздохнула с облегчением: Виктору отказали по всем пунктам.