Ева сдавленно болезненно усмехнулась.

— Может, ты и прав. Может, эта чертова сила должна помогать людям и оберегать их хоть как-то в обмен на смерть их душ в будущем. Но… но я не могу. Я могла вылечить болезнь бабушки, когда у меня был шанс всё исправить. Но ничего не вышло. Она всё равно умерла. Если за силой кристалла стоит так много, то я просто не хочу быть той, кто не способен правильно направить эту силу. Это должен делать кто-то другой, кто, действительно, сможет помочь всем людям. Потому что эта помощь даётся слишком большой ценой, чтобы вот так растрачивать всё на мои неумелые попытки что-то сделать.

— Ева, я уже говорил, ты всему научишься. Да, пусть это выходит медленнее, чем должно, но тебе нельзя просто опускать руки.

— И что, мне смотреть, как люди умирают, потому что я еще недостаточно способна, чтобы им помочь? — она подняла на него полный вызова взгляд. — А может я никогда не стану достаточно сильной, раз даже то, что давалось мне, не могу сделать правильно. И тогда мы просто попросим людей вокруг потерпеть? Потому что законы этого мира написаны так, что кристалл должна получить бесталанная обычная смертная девочка, а не по-настоящему хороший маг?

— И что, ты хочешь просто сдаться? — хмуро и прямо спросил Райнхард.

— Я хочу… — губы её задрожали сильнее, — … хочу, чтобы у меня просто был выбор. Хочу иметь возможность наивно верить, что моя бабушка воссоединилась с дедом, и они счастливы. Не хочу знать, что она теперь просто безликая душа, подпитывающая магическую силу. Не хочу думать, что когда моя мама умрет, я тоже просто буду перерабатывать её душу в силу. Это слишком для меня.

Она подняла дрожащие ладони и теперь смотрела на них болезненным взглядом.

— Я думаю о том, как творю магию с помощью кристалла, и мои руки будто окрашиваются кровью. Ведь вся та сила, которой мне предлагают управлять — это всё несбывшиеся надежды на бессмертие души. И сейчас, когда бабушка Алекса умерла, и её тоже ждёт эта участь, я… я просто не могу смириться с этим.

— Ева, нужно быть сильной. — со вздохом произнес Райнхард.

— Нет. — она обессилено помотала головой, безвольно опуская руки. — Чтобы управлять такой силой и вообще жить по этим законам, нужно быть не «сильной»…

Мерриман подняла на мужчину взгляд, который вдруг стал жестким, осознанным и осуждающим.

— … нужно быть бездушным монстром."

"Дьявол замер и умолк, не зная, что ответить. Да. Пожалуй, она была права. Ведь он считал себя именно таким. Таким был и его отец, и ангел Рафаэль — наследник Авеля и будущий правитель рая. Смирившиеся черствые циники, которым не было никакого дела до душ смертных. Они с детства росли в жестоком мире, где бессмертие людей было пущено в расход ради общего блага. И им не было до этого никакого дела.