— откликнулась девушка. — Моя комната не нуждается в уборке, поэтому мы подождем там.

Ева уловила, как на слове «мы» у Мелайоры бровь совсем слегка дернулась вверх. Это тут же смутило девушку, а в голове начали греметь мысли о том, что могла подумать дьяволица.

— Ну, то есть я там буду спать, а Райнхард, наверное, уйдет в гостевую комнату, конечно же. — начала спешно оправдываться Мерриман, краснея.

Краешек губ женщины совсем едва вновь приподнялся, в то время как дьявол приложил ладонь к лицу и начал устало потирать переносицу, слушая, как у Евы подрагивает голос от смущения.

— Пойдем. — прервал её он и зашагал к лестнице.

Девушка тут же смолкла, выдохнула, и искренне улыбнулась остающейся наедине с беспорядком Мелайоре.

— Я очень рада знакомству, и спасибо вам большое.

На сим она поспешила нагнать Райнхарда. Обернувшись уже на лестнице, Мерриман заметила, что дьяволица подходит к каждому окну, касается его, и то неспешно покрывается тьмой, будто опускают черный жалюзи.

Оказавшись у себя в комнате следом за дьяволом, Ева не сдержалась и негромко, почти шепотом спросила у него, боясь, что магические силы могут помочь Мелайоре услышать:

— А почему у неё ангельские крылья? Или это я снова «стереотипно мыслю»?

— Нет.

 — сухо отвечал ей мужчина. — Это, действительно, крылья небесных существ. Мелайора — полукровка. Дочь запрещенной любви ангела и дьявола. Её родителей ждало наказание, а её саму — незавидная судьба рабыни, но она попала к нам во дворец благодаря излишней доброте моей матери.

— Твоя мама, кажется, очень хорошая женщина. — голос Евы прозвучал мягко с толикой радости, а сама девушка широко улыбнулась.

— Она умерла. — сказал, как отрезал.

В комнате повисло гробовое молчание. Будто звук просто выключили, сделав движущуюся картинку абсолютно немой. Ева потупила взгляд в пол, чуть нервно потирая руки. Дьявол же прошел к окну и теперь стеклянным взглядом наблюдал за происходящим на улице, стоя спиной к наследнице.

— Прости. — негромко прошептала она.

— Ничего. — тон Райнхарда был еще более холодным, чем обычно.

— А… как это произошло?

— Она стала жертвой её же излишней доброты.

«Так вот почему ты постоянно ругаешь меня за это», — подумала девушка, смотря в спину дьявола, но не решилась сказать этого вслух.

Этот день заканчивался.

И слава… бездне.

Глава 15. Брошенный человечек"

"День рождения, навсегда изменивший жизнь Евы, окончательно прошел, а жизнь продолжала течь свои уже новым чередом. К приезду родителей дом был абсолютно чист и никаких последствий погрома не осталось. Даже поврежденные кусты роз выглядели как прежде, чем знатно удивили Вильгельма, но добрый старик списал все на своё волнение.