— Райнхард, ты… — Ева поджала губы, — ты такой жестокий! Выходит, та женщина, обращающая во льва, умерла из-за того, что просто хотела вернуть свою семью.

— Не начинай. — дьявол принялся устало потирать переносицу. — Она хотела твоей смерти.

— Моя жизнь не ценнее её жизни, или жизни её родных, которых когда-то повесили и сожгли на костре!

Ева почти прокричала это, снова поднимаясь с кресла и взмахивая рукой. Тем самым она будто нажала на спусковой крючок. Через секунду дьявол оказался прямо перед ней. Он был близко. Она ощутила, как злобно он дышит, почти услышала, как скрипят его зубы.

Его ладони легли на предплечья наследницы, и он сильно встряхнул тонкое тельце, будто пытаясь вытрясти из него всю эту дурь."

"— Ценнее, глупая ты девчонка, твоя чертова жизнь ценнее половины населения этого гнилого мира, понимаешь?! — зарычал он ей в лицо. — И пока ты этого не осознаешь, ты не сможешь овладеть всей силой кристалла и держать его в безопасности. И тебе придется это понять, потому что пока ты сама не начнешь ценить свою безопасность выше кого бы то ни было, это буду делать я. И поверь мне, я готов вырывать сердца окружающих по щелчку пальца, даже за то, что они дышат неровно в твою сторону, но не делаю этого, только потому что твоя чертова доброта сковывает мои руки подобно кандалам.

Он держал её крепко, почти поднимая в воздух. Ева ощущала, что её ноги отрываются периодически от пола, когда дьявол снова начинал её встряхивать, как какую-то тряпичную куклу. Сам же мужчина этого не замечал. Наверное, она впервые видела его настолько злым. Мерриман хлопала глазами, удивленно смотря на разъяренного дьявола, и не могла понять, почему он так злится из-за ЕЁ безопасности.

— Но… — неуверенно начала она, когда Райнхард, наконец, закончил, — … но ты же сам говорил, что тебе только в радость будет, если наследника Сифа не станет, и ты сможешь начать войну между раем и адом. Почему ты теперь так злишься из-за отсутствия моей безопасности.

Дьявола как перемкнуло. Его взгляд снова стал чистым, он тут же поставил девушку обратно на пол и сделал от неё шаг назад. Нахмурившись, мысленно ругая себя за эту сцену, он прокашлялся и сухо ответил лишь:

— Мне все еще нужно, чтобы, как минимум, год ты оставалась жива.

— Ну да. Точно. — Ева недоверчиво улыбнулась. — Совсем про это забыла.

— Видит святое пламя бездны, Мерриман, — захрипел дьявол, в ответ на эту улыбку, — через год такой жизни я убью тебя сам.

Ева приложила ладошку к лицу и постаралась скрыть за ней свою несдерживаемую улыбку. Вся эта агрессивная забота Райнхарда вдруг показалась ей очень милой, хоть и своеобразной. Но, быть может, дьяволы просто не умеют оберегать кого-то иначе, кроме как убивать обидчиков? Наследница надеялась, что у неё получится это исправить.