В момент, когда вошла Мерриман, эти двое лежали на кровати родителей, сцепившись губами в поцелуе. Блондин прижимал своим накаченным телом девушку к кровати, и его руки вовсю хозяйствовали под её джинсовой юбкой. Однако как только голубые растерянные глазенки выглянули из-под обнаженного плеча на вошедшую подругу, парень тут же был с усилием скинут в сторону. Мари быстро поднялась, поправляя свою задранную юбку. Щеки её были все красные, длинные волосы растрепанны, а на губах теперь загорелась неловкая глупая улыбка.

— Меня будто мама с парнем застукала!

Но по серьезному лицу Евы стало ясно, что ей не до шуток.

Она быстро метнулась к подруге и схватила её за руку, потягивая на себя и заставляя подняться с кровати. При этом суровый взгляд её замер на Дэниэле. Тот же, перевалившись на бок и нащупав лениво свою футболку, вдруг подмигнул наследнице и ядовито ухмыльнулся.

— Ева, ну ты чего? — непонимающе спросила Мари, теперь стоя рядом.

Мерриман отвлеклась от сифта и постаралась посмотреть на подругу как можно мягче, без той враждебности, которую она испытывала от одного присутствия Дэна рядом. Девушка не знала, что ответить.

Она даже растерялась, но, благо, Мари сделала всё за неё:

— Ты обижаешься, что я оставила тебя в твой день рождения, да?

— Да. — тут же выпалила Ева, хватаясь за эту фразу, как за спасательный круг.

Вместе с этим она начала тянуть подругу к выходу. Пропитавшись своей выдуманной виной, та беспрекословно проследовала за ней, разве что незаметно помахав одевающемуся парню рукой.

— Прости меня, пожалуйста. — протянула Мари, когда они вышли из спальни.

В коридоре их встретил Райнхард. Не дав никому вставить и слова, Мари указала на него рукой, и продолжила объясняться:

— Просто у тебя теперь под боком живет он, а мне совсем на парней не везет.

А Дэн был такой галантный и внимательный сегодня. Я просто не смогла удержаться. Я знаю, что должна была быть с тобой!

— Он там? — голос дьявола раздался у Евы в голове.

Наследница лишь кивнула и повела Мари за собой к своей спальне. Та шла за ней как покорный раскаивающийся каторжник, которого ведут на виселицу. Девушка была все еще заметно пьяна и, видимо, алкоголь стал катализатором её чувства вины.

Совсем скоро они были в комнате Евы.

— Я плохая подруга, да? — голос Мари прозвучал невероятно грустно.

— Ну что ты. — Мерриман смогла улыбнуться лишь сейчас, когда закрыла за собой дверь.

Она подошла к подруге и начала приободряюще поглаживать ту по плечам, смотря ей в глаза.

— Ты очень хороший друг. Именно поэтому я расстроилась, что тебя почти весь вечер не было рядом.

— Прости меня, пожалуйста.

Мари рухнула беспомощно на стул. Она была эмоциональна всегда, не только в вопросах веселья и оптимизма.