— Я… я хочу вот так посидеть. — откликается вдруг она, как если бы испугалась, что он движется, потому что хочет уйти.

— Долго? — усмехается, но беззлобно.

— Не знаю. — голос тихий, всё еще почти безжизненный.

— Через год мне нужно в ад.

— Года мне хватит.

Он негромко рассмеялся, но послушался. Остался сидеть рядом, почти не двигаясь. Ева смолкла, подобрала под себя ноги, теперь совсем забравшись на кровать, и уткнулась обратно в бок мужчины. Как кошка, которая ищет места, где можно пригреться. Дьявол же поднял взгляд в потолок и начал с ухмылкой на губах рассматривать незамысловатые узоры, изображающие звездное небо.

Минута. Вторая. Десять. Они сидели в тишине. Ева иногда лишь тянулась, чтобы поправить платье, но вдруг останавливалась, кивала сама себе и дальше продолжала сидеть неподвижно и тихо.

— А ты можешь, — прошептала она вдруг, подняв голову, — сделать, чтобы вокруг была только тьма, и ничего было не слышно, как тогда.

Райнхард посмотрел на неё с излюбленным скепсисом, но кивнул. Полноценно перевоплощаясь из сломанной куклы в осторожную кошку, Ева медленно и аккуратно опустилась вниз. Она вытянулась на кровати, кладя голову к мужчине на колени. Он же отнесся к этому с некоторым удивлением, поднял вверх руки, чтобы не спугнуть, и просто наблюдал.

— Может… ляжешь? — спросил он, указывая взглядом на подушки.

— Нет. — тут же тихо ответила она. — Ты уйдешь. Я останусь одна. Не хочу.

Мужчина вздохнул. Глаза его на секунду загорелись красным свечением, и всё вокруг начала пожирать тьма. Звуки музыки и гам вечеринки просто растворился в ней, и наступила полная тишина. Ева слегка кивнула, как бы благодаря Райнхарда, и он заметил это лишь потому, что её голова сейчас была у него на коленях. Она закрыла глаза и совсем расслабилась.

— Я следил за чертовой бутылкой все полтора часа и отошел всего на минуту. — негромко произнес дьявол, кладя ладонь на черные волосы.

Последние слова девушки прозвучали для него так, будто бы он виноват. Будто бы не был рядом в момент, когда был ей нужен.

— Так вот почему… — голос зазвучал сонно и обессилено, — …она на меня не указывала так долго.

— Дрянное чувство. — Райнхард продолжил говорить, лишь бы не слушать снова тишину. — Последний раз ощущал что-то подобное, когда моя младшая сестра в детстве попала в загон голодных адских псов.

— Какая она? — прозвучало совсем тихо."

"— Октавия? Уверенная, взрывная и глупая.

— Октавия… красивое имя.

— Мать назвала её так, потому что чуть не потеряла ребенка во время родов. Когда она первый раз на неё взглянула, то сказала, что дочь похожа на кошку, у которой девять жизней. И раз почти при рождении у неё забрали одну, осталось восемь, окто.

— Это грустно.

Он звучно усмехнулся.